Проект Деметра

– А что ты хотела? Тебе было лет шесть – семь.

– Не такая уж маленькая. Должна была, что-то помнить. Причем тут возраст вообще? Ты ведь возвращаешь память… – и задумалась – а если ее нет? Вернее, нечего вспоминать? Тогда, действительно, и не вспомнишь. Но тогда, она не жила до семи лет, получается? Но тогда почему неясные, рваные, но отрывки чего-то все-таки есть?

– Лала, а ты точно вернула? Все?

И смолкла, не веря своим глазам, даже руку подруге до боли сжала, не замечая того – к ним от скалы шел мужчина, и Эрика могла поклясться – это был Майльфольм.

Тот самый, ее первый страж, любовь ее погибшей сестры, первый кто сказал ей, что она не землянка, а местная. Тот, кто погиб, или, во всяком случае, считался погибшим. Ведь никто не сомневался, что стража убил Эберхайм.

Он остался на мосту, у него не было шансов… так сказал Эрлан, который оставался с ним. А выходило – бросил? Парень не убит, он был в плену?

Майльфольм встал в паре метров от девушки и смотрел с нескрываемой радостью, у него даже глаза посветлели.

Он чуть похудел, у скулы шла царапина, но в остальном, живой, целый, здоровый.

Эрика оглушено пялилась на него, не зная принимать его за живого или привидение, плакать или смеяться.

– Эя, – потянула ее Лала – не понравилось явление незнакомца, хоть тот и был стражем.

– Все нормально, Лала, – прошептала Эрика. – Ты иди. Это мой старый знакомый, он был моим стражем.

Майльфольм склонил голову, приветствуя Самхарт и, та чуть успокоилась, оглядела мужчину, оценивая.

– Ладно, – протянула.

– Я тогда пойду.

– Я всего лишь поговорю с изначальной, – заверил ее страж. Лала двинулась в город, оборачиваясь и не спеша.

– Лала, не говори что я здесь, хорошо? Дай спокойно пообщаться, – попросила Эрика. Та автоматически кивнула, но поняла ли – вопрос.

Лайлох же шагнула к Майльфольму:

– Здравствуй, – чуть изогнулись губы в улыбке. – Ты расцвела.

– Вижу. Рад. Кто отец?

Майльфольм кивнул, но улыбка увяла, взгляд ушел в сторону.

– Ты обижен на него? Как тебе удалось выбраться? Я не верю своим глазам! – она, наконец, поняла, что страж не грезится – шагнула, взяла за руки.

– Я так рада, что ты жив! Да все рады будут!

Она искренне светилась от радости, но мужчина вел себя странно и отодвигался, словно стеснялся ее восторга.

– Я не хотел бы, чтобы кто-то знал, – протянул, со значением глядя на девушку. Эра притихла – поняла, что что-то здесь нечисто.

– В общем – нечего. Меня не убили, как видишь. Эберхайм взял меня с собой.