Проект Деметра

– База пуста, я права?

Мужчина молча шагал, ловко лавируя меж деревьев.

– Кроме тебя еще кто-нибудь выжил?

– Ну, переправа-то хотя бы цела? На этот вопрос ты можешь ответить?

Эра перехватила его за руку и развернула к себе, заставляя остановиться:

Мужчина молча смотрел на нее.

Эра не выдержала и схватила его за шею, сжала угрожая, надавливая другой рукой на ребро слева, с намеком, что вырвет его, если не услышит ответа:

Майльфольм с минуту разглядывал ее и бросил:

– Мне нечего тебе сказать.

Эра почувствовала сквозь повязку на ладони влажность его плаща и тепло кожи, которая начала жечь и будто проникать в нее. Жар пополз змеей по руке, наполняя вены. Как это может быть, она не поняла и растерялась, выпустила.

– Больше так не делай, – процедил мужчина, склонившись к ее лицу. Это уже было сродни приказу.

Что происходит? – озадачилась Эра, двинулась за Май уже молча, обдумывая происходящее, потирая руку у запястья. Ладонь казалась тяжелой и горела. Самочувствие стало ухудшаться и вскоре девушку мутило так, что было не до вопросов и ответов.

Эрика сбавила темп, кривясь от безысходности. Все складывалось слишком хреново.

Справиться силой воли с забастовкой организма девушка не могла, как не силилась.

Ноги подкосились и она рухнула на колени, уперлась руками в землю и только почувствовав ее влагу, чуть пришла в себя. Растянулась и посмотрела на плывущего в пелене мужчину: две минуты – выставила два пальца, потому что сказать не могла.

Но прошло минут пять, прежде чем взор обрел ясность, а дурнота начала по-тихоньку отступать. Эре до воя захотелось пить. Жар словно переселился из вен в горло и царапал, иссушая слизистую, язык, небо.

Губ коснулся холод, маня влагой, но только выхлебав фактически залпом полфляжки, Эра сообразила что происходит. Вспомнила кто перед ней, кто она, где они и зачем.

Отползла к дереву, тяжело уставившись на мужчину. Он смотрел точно так же, и будто корил, ругал, был недоволен настолько, что и второй глаз открылся.

Эра нахмурилась, разглядывая Майльфольма. Каких-то пять минут назад он был обезображен, а сейчас лицо было гладким, взгляд открытым и ни единого признака уродства, шрамов, увечий века и скул. Только розовые пятна вокруг глаза и пара белесых рубцов под ним.