Проект Деметра

Снял еще одного всадника и ушел от следующей стрелы.

Какого хрена?!! Я вас трогал?!! – прицелился в ретивого. Снял, но понял, что не убил. Мужчина слетел с лошади, рванул к Самаре. Тот видел решительность на лице, горящий взгляд и оголенный меч. Принял его на ствол автомата и душевно врезал придурку меж ног. Перехватил клинок у рукояти, и свернул его хозяину шею. Отправил на землю не глядя. На звук отправил сталь в траву и понял что в цель. Последний выдох "ползуна" прозвучал как раскат грома. И слился со свистом и ударом в спину.

Стрела вонзилась в лопатку с хрустом пробивая кость.

Самара успел обернуться и получил вторую в грудь.

Очередь прошила стрелка, прекратив набег, но не спасла. Самара тяжело осел на колено, вытянул древко скрипя зубами, и рухнул в траву. Лежал, собираясь с силами. Заставил вколоть себе нанол и минут двадцать возился, пытаясь вытащить и отправить зонд.

Разговор с Радием лишил его последних сил.

Тот потер лоб – что за фигня происходит? Перед глазами как наяву проплыло падение лейтенанта в траву, залитое солнцем поле, а в нос ударил запах мертвой плоти.

Родион перевернулся на спину и хмуро уставился на кроны деревьев – он точно сходит с ума. В ветвях блазнились прозрачные фигуры и что-то шептали.

– Мать вашу!! – заорал, зажимая уши и зажмуриваясь. – Пошли все нахрен!!!

И ощутил холод слева. Покосился и опять зажмурился, закричав:

Пятно тумана плавало слева от него буквально в паре метров и выказывало лицо улыбчивой женщины в возрасте.

Родион жмурился, содрогаясь от приступа нервной лихорадки, но стоило открыть глаза, перед ним опять маячило пятно, теперь уже с личиком ребенка.

Отвернулся и увидел две тени, плывущие к нему.

– Аааа! – не выдержал и с воем ринулся прочь, забыв аппаратуру и себя самого.

Что-то сбило его с ног, и он не думая вцепился в это нечто, оскалился, готовый бить до смерти.

– Тихо! – приказал вполне реальный голос, и сильные руки вдавили его в землю. Радий бы взбрыкнул, но услышал глухой топот копыт.

– Тихо. Замри, – приказал голос.

– Радий, – представился еле слышно.

– Харн, – усмехнулся крепкий мужичек с обветренным лицом, отчего шрам над губой стал ярким. И Родион увидел, чего не мог – блеск клинка, удар по касательной, спарывающий наискось щеку до губы. Самый глубокий разрез пришелся как раз на нее. И остался.