Проект Деметра

– Ты Стефлера помнишь?

– Вроде вполне доволен жизнью, не находишь?

– Думаешь опять нам по ушам проехали?

– Хз, – отвернулся и на пейзаж за окном уставился. – Одно точно знаю – Лой верит в то, что говорит. Но вопрос – что знает.

– Или – что ему в уши вливают.

– Вот, вот. Сдается мне, что мы либо действительно переборщили со своими версиями, либо нас всех за болванов держат. Включительно Эрлана.

– Со Стефлера станется, – согласился Радиш. – Надо поговорить с Эрой. В любом случае она должна знать, что ее используют и принуждают.

– Сомневаюсь я, что в этот вопрос нужно лезть. Эрлан в ней по уши, и даже если применил право… Нет, осуждать за это я его не могу.

– Но это неправильно.

– Может быть, – слез с подоконника и прошел к столу, налил себе настоя попить. – От этого "неправильно" появилось двое счастливых людей, а не двое несчастных. Поэтому я не полезу и тебе не советую. Другое, что с Эрой поговорить надо в принципе и выяснить, что ей папаша напел.

Маэр слушал светлого, словно именно этих слов от него и ждал.

– И так: Эйорика отказывается от отца и ваш союз с ней остается действительным. Ты не собираешься выдвигать встречное требование. Все верно? – зевнул. Лой немного растерялся, не зная чем объяснить равнодушие Хранителя.

– Верно, – согласился.

Маэр просто кивнул и смотрит, будто ждет. Эрлан понял, что ждет – чтоб он испарился из зала совета.

Отвесил поклон и развернулся на выход и услышал в спину:

– Но у меня есть вопросы к тебе.

Лой нехотя вернулся и встал опять лицом к Хранителю.

– Скажи мне, как давно ты знаешь, что Эйорика дочь твоего заклятого врага?

Мужчина повел плечами – это мне неведомо.

– Так Эберхайм враг или нет?

– В свое время я рассказал вам все. Если после возникают подобные вопросы, мне остается только удивляться.

– Да, да, – закивал старик, не спуская взгляда с изначального – спокойного, даже равнодушного взгляда. Только вопросы ему не соответствовали и Эрлан насторожился.

– И ты готов простить жене ее происхождение?

– Да. Я смотрел книгу судеб, Эрлан Лой.

Эрлан опустил взгляд. Ему был неприятен факт родства Эи с врагом, с тем которому невозможно простить его злодеяния. Внутри он еще лелеял надежду на то, что утверждение жены ложь, и даже желал этого. Но был готов и к худшему варианту.

– Что ж, с этим уже ничего не поделать. Мой ответ остается неизменным.

– Как на счет Эйорики?

– В смысле? Она откажется от отца, я уже сказал.