Проект по дружбе

Там в одежде залезаю под одеяло и наконец проваливаюсь в неприятное липкое беспамятство.

– –.. …"

"Как будто издалека слышу, как хлопает входная дверь. Глаза не открываю и только глубже заползаю под одеяло. Это мама, конечно, больше некому. Не хочу сейчас с ней разговаривать и не готова еще выныривать из своей спасительной полудремы.

– Зайка, ты дома? – кричит она из коридора.

Я крепче зажмуриваюсь и молчу. Хочу исчезнуть. Сжаться в комочек, скукожиться, занимать как можно меньше пространства.

– Ты заболела? – спрашивает мама уже у меня над ухом.

Я вздрагиваю и мотаю головой. Потом киваю, накрываюсь одеялом до самой макушки, глухо говорю оттуда:

– Болит голова.

Она бесцеремонно просовывает руку и трогает мой лоб. Заявляет безапелляционно:

– У тебя температура.

Я начинаю извиваться, пытаясь скрыться от ее касаний, попутно прислушиваясь к себе. Боль – чувствую. Отвращение – в наличии. Ненависть – тоже на месте. Температура? Может и так. Но мне плевать. Вдруг понимаю, что я сейчас слишком оторвана от физического восприятия своего тела.

– Хочу спать, – стараюсь говорить твердо, но голос срывается.

– Конечно, зайка, – отвечает мама участливо, но не уходит, поправляет мою подушку.

Я начинаю трепыхаться, как придушенная птичка, в жаркой тесноте одеяла, где вдруг становится нечем дышать, и повышаю голос:

– Уйди, мам! Уйди! Я хочу спать!

Она зачем-то еще ворочает мою подушку, и меня накрывает такое бешенство, что я кричу, срываясь на визг:

– Уходи!!!

Наконец слышу, как мама поднимается и покидает мою комнату.

А я обессиленно рыдаю, прижимая кулаки к глазам. Слезы и сопли заливают лицо, и я чувствую такое отвращение к себе, которое размазывает меня, разрушает до основания. Я слабая. Я отвратительная. Жирная, мерзкая, бесцветная. Пустышка.

Я отнимаю кулаки от своих век, отвожу чуть в сторону и бью себя по голове. Раз. Другой. Третий. Продолжаю, пока не начинаю испытывать ощутимую боль. Только тогда сдаюсь и, сломленная, снова выпадаю из реальности.

Глава 48

ЯрославВыхожу из аудитории, где два с половиной часа пересдавал контрольную работу, и со злостью швыряю рюкзак в стену.

Меня отпустили последним, специально дождавшись, когда придет дружок отца, Лев, мать его, Дмитриевич, и лично меня выслушает.

Спохватившись, поднимаю рюкзак и нахожу там телефон. Нормально, не разбил. Включаю его и проверяю время, Женя скоро должна закончить репетировать. Надеюсь, они сегодня не освободились раньше. Ну вот, она мне уже писала.