Проект по дружбе

Сверившись, папа уточняет:

– Готово?

– Да.

– Ярик, зачем тебе?

– Пап, давай не сейчас? Спасибо, что выручил.

– Хорошо. Яр, ты там аккуратнее, ладно? Наши отношения с Гольцманом не должны тебя касаться.

Потом мы молчим. Я чувствую, о чем он хочет спросить, и почему-то позволяю ему.

– У него ведь дочка с тобой учится?

– Учится, – подтверждаю бесцветно.

– У вас отношения?

– Раньше тебя не интересовали мои отношения.

Папа вздыхает, отчего в трубке шуршит. Я морщусь.

– Ладно, Ярик. Деду привет от меня. Не удивляйся, что Ленин… м-м-м, то есть Владимир Ильич не будет рад тебя слышать.

– Да я уж знаю, пап. Пока.

Я сбрасываю и позволяю себе усмехнуться. Ленин. Конечно, какое еще прозвище можно было ему дать.

Упираюсь ребром телефона себе в лоб и прикрываю глаза. Долин спрашивает:

– И что мы ему скажем? Что Женю силой удерживает дома ее мама? Не думаешь, что он нас пошлет?

Киваю и откидываю голову назад, несильно ударяясь затылком об стену:

– Может, и так. Но других идей у меня пока нет. Отпадет эта, будем штурмовать.

Антон хмыкает, а я набираю номер. Было бы проще, если бы отец мне его выслал, но в его прошивке как будто нет этой опции.

– Алло? – отзывается Женин отец отрывисто.

– Владимир Ильич, это Ярослав Шмелев, – начинаю говорить быстрее, чем успеваю подумать, иначе снова запаникую, – извините, что беспокою. Но я очень волнуюсь за Женю.

Дальше, как могу, излагаю ситуацию. Стараюсь рассказывать коротко и максимально отстраненно, не примешивая свою оценку.

– Здесь я и Антон Долин.

Нас не пустили, но мы уходить не собираемся, – подытоживаю твердо. – Может, вы могли бы подъехать? Просто проверить, все ли в порядке? Ваша жена сказала, что вызвала для Жени какого-то врача. Мы забеспокоились.

Мгновение он молчит, потом бросает жестко:

– Выезжаю.

И отключается.

Я смотрю на Долина. Он пялится на меня. Очевидно, он слышал весь разговор, в подъезде тихо, а динамик телефона громкий. Наверное, они с Гольцман не так уж часто делились сокровенным последнее время, так что он выглядит шокированным.

Но тем не менее решительным. Лучший соратник в этом сложном деле. Черт, не думал, что когданибудь буду радоваться тому, что Антон Долин участвует со мной в каком-то замесе.

Пока ждем ее отца, все еще пытаемся дозвониться до нее самой. И синхронно напрягаемся каждый раз, когда лифт, судя по звукам, приближается к седьмому этажу. Кто это? Случайный сосед, неведомый врач или Женин отец? Но раз за разом тревога оказывается ложной.