Бурных эмоций не проявлял, радостно приветствовать меня и что то объяснять тоже не торопился. Да и вообще, с признаками жизни у него было как то не очень. Он живой вообще? Хотел взять его за руку. А вот фигушки! Разбежался... между моей рукой и его встала какая то невидимая преграда, которая не давала приблизится к нему ближе чем на 5 сантиметров. Не только к руке. К плечу, голове и всему остальному прикоснуться тоже не получилось. Это меня озадачило. Таких реальностей не бывает. Реальность - глюк ничья 1:1.
Придется воздействовать вербально.
Орать я с детства не любил, но тут других вариантов не видно. Если он такой же овощ как и я, то можно и не орать. Без толку. Приближаю морду лица к его уху и ору как могу : 'привет!!'. Не смотря на оригинальность приветствия - реакции ноль. Да и сам я почти не услышал собственный крик. Хуже чем в старости. Но хоть что то есть. Лучше чем ничего. И тут ко мне подкрались смутные подозрения. Я сел на попу, что бы дать отдохнуть 'уставшим' от ползаний рукам и начал орать всякую ересь включая похабную.
Смутные подозрения начали подходить все ближе, пока не собрались в одну большую, мерзкую и ехидно ухмыляющуюся уверенность. Эта уверенность наглядно объяснила мне, что , если я хочу сказать что нибудь членораздельное, то мне придется долго и нудно тренироваться ну или переустановить звуковой драйвер. Мой рот сейчас был просто не способен произносить нужные мне звуки. Похоже от идеи весело перетереть с пацанами последние новости придется пока отказаться.
Никаких умных идей у меня больше не возникло. Мог бы и не морщить лоб от усилий придумать более другие методы коммуникации. Разве что СМС отправить прямо в мозг. Тоже не вариант. Пополз я обследовать необследованные участки мира. То бишь дальше.
Дальше мне попался негритенок, в таком же модном для этой местности, прикиде. Через этого ребенка солнечной Африки пришлось перелазить. По обоим сторонам от него лежали еще какие то овощи а обползать его мне было лень. Да и направления мне нужно было придерживаться одного.
Хотелось все таки узнать: есть ли у этого камня край и есть ли жизнь за камнем, а не ползать по камню кругами. Перелезать было не сложно. Та сила, которая не давала мне прикоснуться к детишкам, уверенно держала моё тщедушное тельце прямо над ними. О том, что бы встать и пойти я даже не мечтал. Слабоват пока. По пути я пытался рассмотреть все, что могло быть достойным внимания, для чего совал свое лицо даже в места, не совсем уместные.
