Если кто то подумал, что я прямо мечтаю попробовать этих мутантов на вкус, и для этого тащу их к ручью, то он ошибается. Я их транспортировал для более важной и перспективной задачи. Задача эта называлась 'приобретение навыков снятия шкуры, пригодной для дальнейшего использования в народном хозяйстве'. Просто, по всему выходит, что с нормальными животными в этом мире некоторая напряжёнка и нарабатывать навык снятия шкур на потенциально полезной добыче весьма расточительно. По этому тренироваться нужно 'на кошках'.
И тут предоставилась такая возможность. Грех не воспользоваться. В то, что шкурки этих зубастых перфораторов тоже могут куда то пригодиться, я совершенно не рассчитывал. Хотя и надеялся.
На практике вышло, что надеялся я совершенно зря. Даже, со всем старанием снятая шкурка и с применением самых эффективных инструментов и самых прямых в мире рук для использования куда либо, кроме заворачивания мусора с последующим выбрасыванием, совершенно не годилась. Мало того, что кожа по толщине и прочности напоминала бумагу, так ещё и шерсть с неё лезла клочками.
Этот факт навёл меня на мысль, что данный вид живности произошел от больных кроликов под длительным воздействием больших доз радиации с последующим лечением от онкологических заболеваний с применением химиотерапии. Первые две, кое как снятые шкурки, скажем так, целостностью не отличались. Что дало мне повод заняться моделированием подходящего инструмента. Благо запас необработанных камней в наличии имелся.
Вторые две шкурки уже не походили на рваные лохмотья, но результат всё равно был неутешительный. После чего у меня кончились тушки и настало время поиздеваться над лесной птицей. Птичья шкура отходила проще чем мутантная, но там сильно мешали перья. Самые большие и красивые перья я закроил про запас, остальное выбросил в дохлое озеро. Туда же отправлялись все отходы от мутантов. А отходов было много. Практически всё тело геномодифицированных грызунов представляло из себя отходы.
Хоть какую то пищевую ценность представляли из себя конечности мутантов. Мяса там было немного и оно было не сильно съедобным на вид, зато их было много. По восемь штук в каждой тушке. Такое их количество не добавляло мне аппетита. По этому я их складывал в освобождаемые от рыбы туески.
Этим грязным и довольно бессмысленным делом я занимался пять дней, побив свой рекорд по количеству бестолково проведенного времени.
