Само собой, что внезапное нахождение решающих улик, сидение в засадах, вышибание дверей и эффектные задержания гораздо круче смотрятся на экране телека, чем многочасовое или даже многодневное перелистывание документов, или вылезающие на лоб и слезящиеся от монитора глаза. Но должен признать, что совсем не размахивание пистолетом или поигрывание мускулами приносят результат в подавляющем количестве эпизодов.
Из одного из немногочисленных кабинетов выскочил молодой лейтенантик в форме, весь красный и взъерошенный. Гримаса, исказившая его лицо была чем-то средним между сочувствием и презрением.
Из-за открытой двери донеслись громкие рыдания с причитаниями.
– Мать? – мрачно спросил Варавин, и парень кивнул.
– Она самая, – ответил парень и скривился.
– В общих чертах как все обстоит? – спросил Варавин, и лейтенант, оглянувшись, прикрыл дверь поплотнее.
– Киселева Антонина Викторовна, – быстро затараторил он. – 35 лет. Мать-одиночка. Помимо наших жертв имеет еще двух малолетних детей. Живет в Немово.
– Это в десяти километрах отсюда, – пояснил Никита.
– Деревня в паре десятков дворов."
"– Ага, – продолжил парень. – Бывшая учительница младших классов, но с того момента, как школу в Немово закрыли, сидела дома и запила. Я позвонил в службу по охране детства. Соседи неоднократно жаловались, что она детей постоянно бросала то на сутки, а то и на три дня. Наши потерпевшие – сестры-близнецы Киселева Ирина и Киселева Екатерина, обеим по 15 лет. Их она оставляла одних лет с пяти. Каждый раз как новый хахаль появлялся, могла исчезнуть без единого слова, предоставив девочек самим себе.
Пропивала все пособие, а девчонки голодали и по соседям побирались.
– Почему не забрали-то? – насупившись, рыкнул Никита.
– В службе опеки какая-то ее родственница до последнего времени работала. Вот она и заворачивала все жалобы. Киселева ей божилась, что исправится, и та ей типа верила.
– Тфу! Вечно у нас все через жопу! У нормальных матерей детей из-за всякой херни отбирают, а тут… – в сердцах Варавин стукнул по деревянной панели на стене коридора.
– Вот прямо бесит меня эта алкашка! – сжал кулаки лейтенант. – Разве это мать вообще?
– Агафонов, ты своих бесов при себе держи! – строго одернул его Никита. – Мы тут на работе, и наше дело порядок поддерживать, а не суждения выносить и давать оценку чужим поступкам!
– Нет, ну а чего она… – сдулся под тяжелым начальственным взглядом парень. – Виляет тут… Она, похоже, даже понятия не имеет, когда дочки пропали.
