Это вообще как? Типа шел, увидел и тут же понял – мое-о-о!
Никита опять взялся за обламывание мертвых веток, морща лоб и выглядя задумчивым, а может просто вспоминал.
– Вовсе не обязательно, чтобы вот так сразу. Жизнь-то не сказка, чтобы все в секунду делалось, – наконец ответил он. – Хотя… Мы же с Ольгой росли почти по соседству, чуть ли не каждый день пересекались. А однажды иду по улице, а она впереди, пакет с продуктами из магазина несет, зеленый такой, – взгляд Варавина остановился, и он вдруг улыбнулся как-то смущенно и счастливо одновременно, что показалось, в этом чертовом саду сразу в разы потеплело.
– И тут как обернется… А я гляжу на волосенки ее, ветром растрепанные, на щеки и нос в веснушках и понимаю, что дышать не могу. В общем, шел я себе по своим делам, а тут раз… и все.
– Что все? – я уставился на его кулак, которым он сейчас тер ребра.
– Попал я. Насовсем, – пожал Никита плечами, будто говорил самую очевидную вещь в мире. – А она тогда же еще соплячка шестнадцатилетняя была. Но я ей сразу сказал – про других забудь.
Только отучусь – сразу женимся. И к отцу ее перед отъездом в город пришел.
– А он что? – не мог не улыбнуться, представив себе это явление решительно настроенного Варавина.
– Ржал надо мной. Сказал, время покажет. А чего ему показывать? Все один раз показано. Я и всем пацанам местным провел инструктаж с предупреждением. Объяснил, что оторву и куда засуну, если к моей Ольге кто близко подойдет, – он потряс здоровенными кулачищами.
Ясное дело, что местные вняли таким его аргументам.
Я бы тоже принял их во внимание.
– А я, если честно, думал, что ты слегка по расчету женился, – не стал скрывать я. – Прости уж.
– Да ерунда, – махнул он рукой. – Так многие думают и по сей день. Нам с Ольгой без разницы.
– И что, ни разу не хотелось ничего и никого другого, Никитос? Ты же вроде с нами всегда тусовался, не сидел монахом. Ни за что не поверю, что соблазна не было.
Никита вдруг помрачнел так сильно, что меня аж передернуло. Чего я лезу вечно со своими вопросами? Надо было до всего докопаться, доковырять.
Вот же, мля, профессиональная болезнь!
– Был, Антоха, – Варавин ответил тихо, но при этом как-то зло и явно нарочно избегая встречаться взглядом. – И я ему поддался. Один раз.
Я на пару секунд завис. Как-то все это…
– И что же? – буркнул, чтобы сказать хоть что-то.
– Ничего.
– В смысле? Не понравилось? – Нет, ну не дебил ли ты, Антоха!
– А при чем тут понравилось или нет? – на щеках Никиты вспыхнули красные пятна.
