– Подобное, – Влада жестом указала на окружающий бардак, – касается всех и каждого!
– У вас свои дети есть? – агрессивно прищурилась ее оппонентка, и Влада вздрогнула, словно от пощечины.
– Нет.
– Вот когда будут, тогда и порассуждаете, девушка! Женщина и так только что потеряла двух дочерей, а вы предлагаете и остальных забрать! Мы же не звери.
– Если бы вы проявили больше участия в жизни этой семьи раньше, то, может, не было и этих смертей! – и не подумала миндальничать Влада, и хоть я был с ней согласен, но подошел и положил руку на плечо, останавливая.
Ничего тут уже не докажешь и не изменишь.
– Вы меня в чем-то обвиняете? – взвизгнула уже заведенная тетка, покрываясь красными пятнами.
– А вы себя? – не повышая голоса, парировала Влада.
Несмотря на раздражение, свой дар она не применяла, скорее всего, из-за присутствия и без того испуганных детей.
– А вы сторонница того, чтобы изымать детей без разбора у всех?! – ткнула в нее обвиняюще пальцем опекунша.
– Я сторонница того, чтобы дети были живы и защищены.
Любой ценой! А вот знать: забирать или оставлять, – и она снова указала жестом на окружающую обстановку, – это ваша профессиональная обязанность!
– Мы здесь закончили! – почти рявкнул я, предупреждая возможный поток гневных возражений. Кроме всего прочего, еще только склоки, неважно, по какой причине, мне тут не хватало.
– А вы имейте в виду, что гражданка Киселева будет как минимум задержана за участие во вчерашних хулиганских выходках, – как можно спокойнее обратился напрямую к Альбине Львовне.
– Так что в вопросе: забирать детей или нет прямо сейчас, у вас нет выбора!
Покосившись на малышей, я ожидал слез и страха, но с недоумением увидел, как мальчишка обнимает за плечи младшую сестренку и глядит с надеждой.
– Тетенька, вы Аньку заберите, – неожиданно впервые подал голос он, просительно глядя почему-то на Владу. – Ей надо. А я останусь за мамкой присмотреть, как придет, чтобы хату не спалила.
Влада молчала, и тогда он посмотрел уже на меня.
– Аньке кушать надо хорошо, Катька так говорила, – будто оправдываясь, продолжил он. – Заберите, а? А я вам за это кое-что отдам.
Он решительно поднялся, и это спровоцировало истерику у младшей. Разрыдавшись, она стала цепляться за брата, отворачиваясь от нас.
– Заберем обязательно! – заверил детей, чувствуя, как голова стремительно наливается тяжестью и болью. – Обоих вас заберем. И за маму не переживай, она тоже без присмотра не останется.
