Конечно, пройдет, как и все на свете, ведь однажды я научился не набирать номер Кристины каждый раз, приударив по пиву с коллегами.
– Между нами не будет ничего, что может закончиться вот так! – Влада неожиданно улыбнулась и мимолетно провела по моему лицу пальцами, будто сдергивая наверняка кислое его выражение, и я вдруг поверил на все сто в ее слова. Оказывается, ты так и не перестал быть придурком, Антоха, готовым поверить в сказочку, если только расскажет ее правильная женщина! А ну и пофиг!
Я велел препроводить Славского в допросную, а сам затеял неспешное чаепитие в кабинете.
Минут только через двадцать мы с Владой подошли к стеклянной стене, за которой задержанный с безразличным видом занимался изучением потолка. Но стоило ему только заметить Владу, входящую вслед за мной, он сразу сел ровнее, впиваясь в нее глазами. Она ответила ему таким же прямым взглядом, и я ощутил холодную, пронизывающую до костей волну ее энергии. И в этот раз Влада совсем не миндальничала, я это каждым нервом прочувствовал, так что наверняка гражданина Славского сейчас буквально сшиб ментальный поезд.
Его глаза широко распахнулись, зрачки расширились, как у в хлам обдолбанного, но вместо болезненности на лице отразилось какое-то противоестественное удовольствие.
– Ну, привет, Пятая! – пробормотал он заплетающимся языком, будто и правда был пьян.
Я хотел его прервать и начать допрос в официальном русле, но Влада стрельнула в меня глазами, прося притормозить.
– Пятая? – спросила она, усаживаясь напротив Славского, и я встал за спинкой ее стула, готовый ко всему. – Это вы мне порядковый номер среди своих жертв причислили?
– Моих жертв? – почти искренне удивился Славский. – У меня нет никаких жертв.
– Вот как? А как же та девочка, которую вы буквально растерзали?"
"– Пф-ф! – презрительно закатил он глаза. – Она не имела значения! Кто может назвать жертвой курицу из магазина или кусок говядины? Она была лишь пищей, которую он разрешил мне поглотить, потому что я в этом нуждался.
По сравнению с первым допросом поведение Славского совершенно поменялось. Он по-прежнему игнорировал меня, даже не взглянул ни разу, зато вот Влада, похоже, вызывала у него острое желание пообщаться. И останавливать это я пока точно не собирался.
– То есть вы, гражданин Славский, признаете факт убийства вами Киселевой Ирины? – Ай, умница моя!
– Даже если и так? – вызывающе глянул он на Владу.
