Профессия – киллер

– Уже, да? Сам, что ли? А дверь, это… А?

После чего я окончательно убедился, что был не прав в отношении ни в чем не повинных пидоров, подозревая их в соучастии с теми, кто произвел закладку моего тела в этот мерзкий холодильник.

Дед – вот кто подлинный соучастник, гиена морговского дела, хранитель апельсинов, вбирающих в себя ядовитый трупный запах.

Придя к такому выводу, я без особых эмоций ухватил деда за бороду и, прижав к стойке стеллажа, легонько придушил нажимом предплечья, закручивая бороду на себя.

Семь секунд спустя, когда морговская гиена захрипела и стала сучить ногами, я чуть отпустил, дал отдышаться и велел:

– Рассказывай: кто? Что говорили? Сколько дали? Быстро!

– Я их не знаю! – проверещал дед. Язык у него сейчас не заплетался. Очевидно, после шейного массажа. – Они тебя принесли на носилках… Сами в халатах… Врача с ними не было. Я им, дескать, давайте направление. – Дед завиновател взглядом. – Сказали, что пошутить хотят… Они мне пузырек дали.

– Тут дед сделал паузу. Я тотчас же возобновил давление на горло, он затряс руками, тогда я чуть отпустил. – Пошутить хотели! Пусть, говорят, полежит минут десять. Как кричать начнет, откроешь… А я закемарил… Прибегаю, смотрю – Беркович лежит, а тебя нет… И дверь…

Меня будто током шибануло в затылок.

– Беркович… – Дед испуганно уставился на меня. – Я почему запомнил. Утром его на вскрытие возили, так была целая куча народу. И все: ах, Беркович! Ох, Беркович! Он на стеллаже один лежал, остальные по двое-трое, вот они тебя к нему, наверное, и подложили…

Оставив деда в покое, я сделал два шага, подтянул на трупе простыню повыше и, стараясь не задеть голого тела руками, повернул его лицом к себе.

И тут меня аж передернуло – вспомнил, что некоторое время назад лежал с ним в обнимку на этом самом месте.

Однако весьма своеобразные шутки у моих новых знакомых.

Это был Беркович. Я сразу узнал его, несмотря на искаженное лицо, – недаром изучал каждый шаг банкира целых две недели.

От подбородка до паха он был разрезан ровно, словно по линейке. И зашит капроновой леской – внахлестку, неравномерными крупными стежками.

Как вы себя чувствуете, уважаемый читатель? Если хорошо, тогда дай вам бог здоровья и долгих лет жизни, вы в моем участии не нуждаетесь.

Можно сделать вывод, что у вас крепкие нервы. И что вас ничем не удивишь и не напугаешь.