Профессия – киллер

Я на некоторое время застрял в проходе – впал в ступор, затем получил пару увесистых тычков от бабки с авоськами, которой перекрыл трассу, и, как зомби с введенной программой, увязался за Милкой, стараясь не сокращать дистанцию, пока она не села в троллейбус, который тут же задраил двери и поехал по маршруту.

Лихорадочно метнувшись туда-сюда, я заарканил частника и три квартала следовал за троллейбусом, пока она не сошла. Затем сунул опешившему водиле десять баксов и опять пошлепал за объектом наблюдения, держась на почтительном удалении.

Когда она вошла в подъезд кирпичной пятиэтажки, я некоторое время стоял за углом, пребывая в нерешительности относительно дальнейших действий, затем озарился и пошел к ребятишкам, игравшим во дворе в «налет милиции на притон».

После непродолжительных дебатов юные менты сообщили мне, что Мила Васильева живет в двенадцатой квартире в первом блоке на третьем этаже. «Во-о-он видишь балкон?» – «Вижу, спасибо». – «А тебе это зачем надо?» – «Да так, я это… ну из жэка я, а она, ну это… в общем, долго за квартиру не платит».

– «А если из жэка ты, то почему сам не знаешь, где живет Мила?» – «Ну как вам объяснить… Ну и зануды вы, дети! Все, пока, некогда мне тут с вами лясы точить…»

Я зашел в соседний двор, потоптался немного и присел на лавку у первого же подъезда.

Сердце от чего-то защемило, захотелось курить… Попытался разобраться в чувствах. Черт подери! Ведь давно уже было это. И было всего с минуту – не более…

Вызвал в памяти эпизод двухмесячной давности – с кидалами.

Там ведь было практически то же самое: раз – на тахту, минута интенсивных фрикций – готово… И тоже девчонка была ничего себе – а как иначе? На дурнушку приличный клиент не клюнет. Попытался вспомнить лицо «приманки» – не получилось. Я ее совсем забыл. И воспоминание об этом эпизоде в душе ничего не вызвало – разве что слабенькое удовлетворение от того факта, что качественно слепил тех двух амбалов. Не более…

Милка… Почти четыре месяца прошло.

Мы были знакомы всего пять дней, и то: здрасьте – здрасьте, как поживаете. А потом – трах и привет, пишите письма. И всего-то… Но почему так мучительно ноет в груди?

Забыв о многоступенчатом фильтре, я выбрался из дворов, поймал такси и отправился домой, где до наступления темноты бездумно шатался из комнаты в комнату, принимаясь за какое-нибудь дело и тут же бросая его.

А когда стемнело, я привел себя в порядок, оделся поприличнее… и поехал.

Было уже 20.