Профессия – киллер

Это вообще здорово! Теперь появилась уверенность, что я могу себе позволить ползать по оранжерее на карачках вдоль и поперек и снаружи меня никто не заметит. Стена дома, обращенная к оранжерее, была глухой.

Насколько я правильно сумел оценить обстановку, наиболее удобное место для проникновения на вражью территорию было там, где стоял турник – столб, врытый в землю, и лом, одним концом укрепленный на торце столба, а другим уходящий в стену забора.

По обеим сторонам от турника росли два абрикоса – в полутора метрах от забора, а напротив, буквально в четырех метрах, был вход в оранжерею.

Я прикинул: кроны деревьев заслоняли верх забора от взора возможного наблюдателя, турник значительно облегчал возвращение назад, и всего-то переместиться по открытой местности нужно было не более пяти метров. От забора до двери в оранжерею.

Все разглядев, я свалился вниз, упрятал штакетины под слой листвы напротив места предполагаемого проникновения и тихонько убрался восвояси.

Через десять минут я благополучно добрался до дома, по дороге вновь переполошив всех окрестных собак.

Избавившись от вонючего костюма, я помылся, облачился в выходную одежду, не спеша поужинал колбасой и фруктами, выдув заодно оставшиеся две бутылки пива, а потом, как сумел, сварил борщ. На завершающей стадии этого полезного дела я очень некстати вспомнил, что напрасно купил мякоть – тут более уместной оказалось бы суповая косточка с мозгом внутри.

Переместив кастрюлю с борщом на террасу, я вынес туда же свой ароматизированный костюм и, мельком глянув в подзорную трубу, отметил, что Мовик соблюдает свой режим.

Было 22.02, и телохранитель высаживал из причалившей к крыльцу «БМВ» длинноногую блондинку.

Злобно позавидовав своему клиенту и от души пожелав ему внезапной утраты потенции, я занес треногу с трубой в дом и завалился спать.

На следующий день с 9 до 11 я занимался приобретением вещей, необходимых для проведения практического занятия номер 24 – точнее, завершающей его стадии.

Пошатавшись по городу, я купил в одном шопе небольшой контейнер с герметично закрывающейся крышкой.

Затем я нашел зоомагазин, где долго уговаривал пожилого неуступчивого торгаша продать мне аквариум на 40 литров. Поскольку больших аквариумов в продаже не имелось, я попросил отдать мне тот, в котором тихо доживали свой рыбий век четыре полудохлые гупешки, но дядька ни в какую не хотел отдавать.

Конечно, деньги могут все. Пришлось расстаться с тридцатью баксами. На меньше он не соглашался.