Профессия – киллер

А здесь бывают только те, кому положено. Будь уверен, постороннему просто не откроют двери. – Дон опять понюхал коньяк и медленно проглотил его, со смаком зажевав подсахаренной долькой лимона. – Среди здесь отирающихся много бывшего смерда, которому подобный прием чрезвычайно льстит. – Дон махнул рукой в направлении зала. – Вчера он шарил по карманам на толчке, а сегодня вывернулся – и вот вам, нате! Я презираю этих нуворишей, потому что у них, кроме бабок, нет ничего… Многие из них читали только «Муму» и «Анну Каренину» – по хрестоматии в школе.

И то до сих пор некоторые из этих баронов не могут понять, за что же Герасим своего пуделька под паровоз пристроил.

Дон на несколько секунд умолк, наблюдая, как я расправляюсь с салатом, а потом спросил подозрительно вежливо:

– Кстати, о птичках. Ты когда-нибудь пробовал маринованных лангустов с артишоками?

Я внимательно посмотрел на него, стараясь уловить, насмехается он или просто интересуется, и, как обычно, не уловил и помотал головой – рот был занят.

– Ага, я так и предполагал.

– Дон покачал головой. – На будущее: не надо шибко экспериментировать… Тебе здесь подадут и крокодиловое седло под «Анкл-Бэнсом», если попросишь, – и глазом не моргнут. Я же сказал: закажи, что пожелаешь, так сказать, от души. Ну да ладно, это мелочи… Так вот, я из принципа хожу сюда через подвал. Не потому, что боюсь чужих изучающих взглядов, просто не хочу себя ставить на одну доску с этими. – Он опять показал в сторону зала. – С этим понятно. Еще тебя, наверное, интересует, почему я оставил телохранителей внизу, да?

Я машинально кивнул и открыл крышку одной из кастрюлек, где оказались фаршированные горячие баклажаны.

– У них работа такая – охранять. – Дон развел руками. – Не то чтобы я держал их за людей второго сорта: просто у каждого своя работа, за которую каждый получает свои деньги. А насчет безопасности… Хозяин заведения отвечает за безопасность всех посетителей. Здесь нейтральная территория, и, самое главное, за последние пять лет в этом кабаке не было ни одного трупа.

Это тебе о чем-то говорит?

Я опять кивнул и дал себе слово есть помедленнее, потому что первый баклажан проглотил в два приема – до того вкусно. Он был нашпигован, как я определил, слегка поджаренной копченой осетриной – я в таком сочетании эти продукты никогда ранее не пробовал, и сейчас это блюдо вызвало в моих мозговых центрах просто бурю восторга.

– Кушай, кушай – не смотри на меня, – ободрил шеф. – Я просто растягиваю удовольствие.