Онлайн-библиотека книг
– А что это вы, – спрашиваю, – тут делаете?
Прасковья Лукинишна как меня услыхала-увидала, так руками и всплеснула, слезами залилась:
– Василисушка, а мы уж не чаяли тебя живой увидеть, думали, ты с перепугу за ворота выбежала!
И давай меня обнимать-целовать, я едва руку с огурцом в сторону отставить поспела.
Прочая челядь тоже носами хлюпает-подвывает, воевода пот с лица утирает, а Кощеев взгляд шальной мне еще по свадьбе знаком. Мне аж неловко стало: стоит перед ними девка босоногая, простоволосая, в белой ночной сорочке, в руке – огурец громадный, надкусанный, и рассолом от той девки разит нестерпимо.
"И было бы чего бояться – крысы мелкой, огня обманного!
– Накось, – говорю, – подержи!
Всучила Кощею огурец обгрызенный, а сама за клетку золотую, подарок свадебный, – и к жар-крысе. Накрыла ее клеткой, дно задвинула. Комната сей же час пылать перестала, ровным светом озарилась.
Кощей так с огурцом и стоит, передоверить никому не решается, да вдруг как напустится на меня:
– Ты где посреди ночи шляешься, перепугала всех мало не до смерти?!
Я в долгу не осталась:
– Помрешь ты без меня, как же! Вдругорядь к батюшке посватаешься, он те новую жену подберет – всем басурманам на устрашение!
А Кощей мне в ответ:
– Правда твоя, скорей бы уж я овдовел, никак дождаться не могу! Подсобить чуток, что ли?
Я в отместку как хлопну у мужа перед носом дверью опочивальни – пущай теперь он об нее пятки отбивает! Кощей перед челядинцами позориться не стал, ушел к себе без слова единого, а там и остальные разошлись, женоубийства не дождавшись.
* * *Утром Кощей с воеводой за столом о ночном переполохе судят-рядят.
– Я специально глянул – ставни изнутри заперты, а нор-щелей в опочивальне отродясь не бывало! – говорит Кощей, от щуки заливной, Прасковьей Лукинишной поднесенной, привычно отмахиваясь.
Интересно, думаю, что он с огурцом моим сделал? Выкинул, поди.
– Выходит, кто-то в клетке ее принес да в комнату и подпустил! – горячится воевода, кулаки сжимая. – Вот напасть, уже и в тереме покою нет!
– Как будто он был когда-то… – качает головой Кощей.
Перепугалась бедная стряпуха:
– Окстись, Костюшенька, что ты такое удумал?! Куда ж мне, в мои-то годы, за царевнами с сабелькой наголо бегать?!
Кощей лоб нахмуренный расправил, улыбнулся, на левой щеке ямочка задорная заиграла.
