Онлайн-библиотека книг
Ну, батюшка, ну, уважил-потешил, слов нет!
* * *Затянулся совет чародейский. Солнце землю краешком погладило, а они все не выходят, за стол накрытый не садятся. Стряпуха не утерпела, постучалась:
– Костюшенька, я тебе супчика куриного принесла, отведай, касатик! Дела делами, а желудок-то пошто голодом морить, он у тебя и так слабый…
Из-за двери как захохочут на три голоса, а Кощей как выскочит, как гаркнет с досады:
– Ты что это, карга старая, меня перед коллегами срамишь?! Я тебя сейчас саму курицей оберну и в щах съем!
– Принести тебе щей, Костюшенька? – засуетилась бабка.
Кощей дверью хлопнул – у Прасковьи Лукинишны миска на подносе так и подскочила, плеснула супчиком.
А запах-то от кушаний в щелку проскользнуть успел, перебил чародеям настроение рабочее, из покоя выманил.
Расстаралась стряпуха – стол от яств так и ломится, в центре лебедь печеный яблочко в клюве держит, в бутыли обомшелой вино столетнее, янтарное, играет.
У Финиста слюнки потекли.
– Люблю я к Кощею в гости ходить! В кои-то веки попотчуюсь всласть, а то мою скатерть-самобранку моль побила, и как раз то место, где при развороте водка являться должна, вот горе-то!
Ворон бровь седеющую поднял, на меня с хитринкой глянул:
– Что водка, вот ежели мне Василиса из своих рук чарку уксуса поднесет, слаще меда покажется!
Вольг его локтем подталкивает:
– Ты на чужих жен поменьше засматривайся, старый пень, а то как бы в Кощеевой руке мед уксусом не обернулся!
«Да, – думаю, – с такими шутниками без привычки за стол садиться боязно, – так-от подтрунивая, засмущают до смерти».
Чародеи вино столетнее по чашам разлили, за хозяина да хозяйку подняли, как обычай того велит.
Финист чашу осушил – пуще прежнего развеселился, мужу моему подмигивает:
– А знаешь ли ты, Кощей, что опосля седьмой свадьбы, да еще на Василисе-красе, прошел в народе слух, будто сила твоя – в яйцах?!
Я пирожок жевала – поперхнулась.
