Прогноз гадостей на завтра

– Но как же киллер подошел так близко к Малевичу?

– Господи, Лампа, ну вспомни, где происходило дело. В «Макдоналдсе»! Кругом толпа людей с подносами, узкие проходы между столиками. Так естественно повернуться лицом к человеку, который просит: «Пожалуйста, подвиньтесь, я хочу пройти к свободному месту». И потом, повторяю, Эдик почему-то был уверен, что его подорвут в машине, находиться в толпе он не боялся.

– Вот мерзавец, он посылал, по его предположению, меня на смерть!

Майор хмыкнул, но ничего не сказал.

– Значит, Гема убила мужа сама! Ну и ну, побоялась, что он расскажет все о дельфусе…

– Не только, – покачал головой Володя, – Эдик вел себя глупо.

Сначала пообещал пойти в милицию и обо всем сообщить, дальше – больше. Заявил Геме: «Я еще расскажу все про тебя и Соньку, объясню, как вы дурите народ!» Вот это и явилось последней каплей. Гема безумно испугалась и начала действовать. Кстати, на ее совести и Лена.

– Как, – подскочила я. – Как?

– Девчонка была жадной, – вздохнул Вовка, – алчность ее чуть не погубила.

Прикинь, узнав о смерти Малевича, она позвонила Геме и потребовала контейнер баксов за молчание. Еще и заявила: у меня есть замечательная вещь, фото, где вы сняты вместе с Соней.

Вот Гема и послала к наглой девице киллера. Причем сама привела его, позвонила в дверь и сказала: «Открывай, Лена, я принесла деньги, отдавай снимок!»

Жадная девчонка впустила в квартиру свою судьбу, протянула Геме конверт со снимком. Киллер отволок ее в ванную и выстрелил, но по счастливой случайности девчонка выжила.

– Вот почему она бормотала: «Она… его…» Наверное, хотела сказать: «Она его жена». И эта фраза: «Их две, две рядом…» Боже, где были мои мозги?! – закричала я.

Потом вдруг у меня в голове словно вспыхнул свет.

– Э нет, погоди, Вовка, не получается.

– Что? – спросил майор. – В чем нестыковочка?

– Ведь Гема сама послала меня к Лене за телефоном Эдика. Девчонка была в тот момент живехонька, здоровехонька, она убежала на дискотеку, в нее стреляли позже… А к тому моменту Гема уже была мертва, ведь она отравилась, и я, вернувшись, нашла тело…

– Значит, отравилась… – протянул Вовка.

– Абсолютно, сначала дико нервничала, дергалась, плакала, рассказывала о своей любви к Эдику, а потом ушла из жизни. Только сначала я думала, будто она не может жить без мужа, а теперь понимаю – нет, совесть ее замучила, за Ниночку и Эдика.

– Есть ли совесть у людоеда? – неожиданно спросил майор. – Эх, Лампа, ничего-то ты не поняла, ну совсем ничего.