Проиграем?

– Нет, пока не верну. Он мне нужен.

– Тогда сам лечи, Петя.

Кладу трубку, не дожидаясь ответа. Тянусь к бардачку за бутылкой и жадно отпиваю воду.

– Зачем ему понадобился Гриша?

– Бабу какую-то охмурять. Не хочу даже вникать. Человек развлекает себя как может. Есть хочешь?

– Сейчас я хочу только спать.

– А я хочу есть. Ладно, нам надо спешить, – перевожу взгляд на часы. – Доставка уже через полчаса.

***

Не сказать, что меня устраивают ночёвки в Жениной квартире, но, надо признать, происходят они, к счастью, не так часто.

В принципе можно потерпеть. Не знаю почему у меня раньше не хватило ума сделать ее комнату более уютной и приятной глазу. Кровать – далеко не все. Но пусть лучше позже, чем никогда. Мама, хоть никогда не обладала отменным вкусом и деньгами, всегда утверждала, что жилище делают уютным шторы, занавески и ковры. И наша квартира, несмотря на ограниченный бюджет, была все же уютной. И вот сейчас, наконец, повесив Жене тюль и шторы, убедился в маминой правоте.

– Красиво.

– А шкаф как тебе?

– Я не просила его покупать.

Зачем вообще было тратить деньги? Все равно же хозяйке его надо оставлять.

– Надо жить здесь и сейчас, а не думать о будущем, которого может не быть. Что-то я еще хотел сделать.

– Поесть. Я сделала запеканку.

– Запеканку? Я вообще-то ждал твоих писюнчиков, когда собирал шкаф.

– Посикунчиков.

– Да пофиг, как они зовутся.

– Ну раз ждал, надо было четко сказать, что хотел, я не ясновидящая. Пойдем есть.

– Нет. Я что-то еще хотел сделать. Точно, люстра.

Подхожу к очередной коробке, распаковываю и достаю очень даже симпатичную люстру. Я бы сказал, девчачью.

– Леш, зачем это все? Я не просила, – вздернув нос, недовольно произносит Женя. Ну что за девчонка такая, я ей приятно хочу сделать, а она лицо кривит в ответ.

– Потому что я так хочу, такой ответ тебя устроит? Не надо сверлить в моем лбу дыру. Раз ты свободна, распакуй коврик и расстели около кровати.

– А помнишь ты сказал, что если у меня будет что-то в комнате то, что тебе не нравится, ты развернешься и оставишь меня в покое? О чем ты тогда говорил?

– О ковре на стене.

На дух не переношу этот советский кошмар.

– То есть, если бы у меня он был, ты реально бы ушел?

– Скорее всего, да. Может быть, потом вернулся, но это сильно бы подкачало веру в наличие у тебя вкуса.

– Офигеть.

– Не офигевай. Ну что, – притягиваю к себе Женю за плечо. – Симпатично? Тебе нравится?

– Нравится, – нехотя соглашается Женя. Упертость девяносто девятого уровню.