Проиграем?

И наденешь ту обувь, которую тебе купил я. И возьмешь весь пакет с одеждой, которую тебе купил я. Никаких возражений на этот счет я не принимаю. Пойдем позавтракаем и уже поедем."

"Куда поедем спрашивать не хотелось совсем. Надо просто заткнуться, молча кивать, а потом драпануть в случае чего. Хотя, сбегать как дура мне не хочется. Скорее всего он отвезет меня ко мне домой, сам же, учитывая, что на часах уже почти двенадцать, явно поедет на работу.

Омлет я ела, точнее запихивала в себя также молча.

И лишь кофе выпила с большим удовольствием. Тревогу я забила тогда, когда мы вышли из квартиры Зорина и сели не в его машину, а в такси.

– Чего трясешься?

– Потому что мне страшно, – в открытую призналась я, переводя взгляд на Зорина.

– Почему? – прошептал мне на ухо, придвинувшись ближе ко мне.

– Потому что я не знаю куда мы едем. И мне это не нравится.

– Мы были наедине на моей территории, я мог тебя трахнуть хоть на люстре, убить, расчленить и прочее. Голову включи, на хрена мне куда-то тебя увозить? Чтобы там что?

– Честно?

– Ну а как еще?

– Я вам… тебе не дала, и ты везешь меня к важному дядьке, который знает, что я сделала и там…

– Свел же Боже меня с этой…

– Рожей?

– Цыц.

Глава 8

Несмотря на то, что мне стало легче от того, что меня не везут ни к какому важному мужику для сомнительных действий, вопросов от этого стало не меньше. Разум потихоньку начал ко мне возвращаться и с каждой минутой мыслей в голове все больше и больше.

Как можно незаметнее, очень медленно поворачиваю голову к Зорину. К счастью, он увлечен не мной, а дорогой, точнее тем, что происходит за окном. Поэтому рассматривать его можно без страха быть замеченной. От меня он отсел подальше, и я даже не заметила, когда это произошло, будучи погруженной в свои раздумья. Пристально рассматривая его профиль, я вдруг поняла, что увлечен Зорин вовсе не пейзажами за окном. Думает он явно о своем, собственно, как и я.

То, что вчера я выдала ему вслух мысль про его же влюбленность, было крайне глупо с моей стороны.

Правда и сейчас, будучи трезвой, моя убежденность насчет его влюбленности – не изменилась. Остается, конечно, некий процент, что я выдаю желаемое за действительное и реально недооцениваю Зорина. Только слишком мал этот процент. Он мог все довести до конца еще вчера и ему не надо было меня ни к чему принуждать, я бы сама с легкостью поддалась. А он этого не сделал.