Проиграй мне себя

 — Ты же меня об этом умолял! В ногах у меня валялся!

— Шлюха! Еще какая! Мало того, что трахалась, так еще и поперлась со своим ебырем в ресторан! Думала люди не заметят этого и не посчитают тебя шлюхой? Люди все видят! И мне все о вас рассказали!

— Ах ты придурок! Сам проигрался, сам меня подложил под другого мужика, а теперь еще и обвиняешь! — теперь и я начала орать в ответ. Еще чуть-чуть, и слезы в три ручья потекут. Один проиграл, другой выиграл, поигрался и свалил в неизвестность. Гады! Оба! — Тебя, козла, спасала! Слепой дурой была! Думала ради любимого и любящего человека собой жертвую! А надо было дать оторвать твою дурную башку!

Все! Пора было прекращать этот прилюдный скандал.

Люди уже даже в окна вылезли поглазеть. Гадко. Больно. Как я могла любить такое ничтожество столько лет? Хорошо хоть действительно замуж за него не вышла.

— Могла и отказаться! Я бы решил проблему. А ты быстренько прыгнула в постель к москвичу. Ну да, столичный и очень богатый. Шалава! — продолжал «плеваться ядом» Коля.

 — Ну со Светкой все понятно, примитивная давалка. Ты же строила из себя принцессу, великосветскую даму. А на самом деле оказалась обыкновенной шлюшкой. Че ж со мной в постели бревном была? Денег у меня меньше, чем у москвича, да?

Терпеть этот скандал я больше не смогла. Валит с больной головы на здоровую. Сделал меня виноватой во всей этой ситуации. Прилюдно унизил и оскорбил. Прежде, чем сообразила, что делаю, сжав пальцы в кулак, со всей силы врезала ему в челюсть. Рука тут же отозвалась резкой болью.

Никогда же никого не била. Не умею даже.

— Ай! — я затрясла ушибленной кистью. У Коли в один миг лицо стало таким злым, будто собирался ударить меня в ответ.

В запале скандала мы даже не заметили, что уже не одни и к нам кто-то подошел.

— Кирочка, ну кто же так бьет? — от его ласкового голоса и неожиданного появления я буквально подпрыгнула на месте, а Колька тут же набычился и сжал кулаки. — Только вот руку зря ушибла. Дай-ка я.

Не успела и слова сказать, как еле заметным смазанным движением Ян приложил Колю так, что тот рухнул на тротуар как покошенный.

— Сука, — взвыл он, валяясь у нас в ногах.

— Вот как бить надо, — повернувшись ко мне, проигнорировал «поверженного», взял в свои руки мою ушибленную ладонь, и нежно поцеловал тыльную сторону.

Я немного пришла в себя. И во мне всколыхнулась вся обида и злость теперь уже на Яна. Если он думал, что я тут же брошусь от радости к нему на шею, то сильно ошибся! Я уже дошла до ручки и вошла в раж.