Проиграй мне себя

Продравшись через кусты, шарю в полной темноте в высокой траве, подсвечивая телефоном и пытаюсь расслышать хотя бы жалобный скулеж. Давай, собаня, подай мне знак.

— Эй, девочка! Ты куда полезла? — нарисовался таксист у края обочины. — Чё вообще происходит? Ты там не труп хоть ищешь? Я на криминал не подписывался.

Я фыркнула про себя и перевела дыхание, чтобы не огрызнуться ему. Пугливый какой водитель попался.

— Нет. Я собаку ищу. Ее машина сбила, — я продолжала искать, сейчас каждая минута на счету. Если у собаки кровотечение, то я могу не успеть ее спасти.

— Чего-чего? Какую еще собаку? — возмутился этот неприятный тип. — Ты куда ее собралась тащить? Ко мне в машину? Э, нет… Все кровищей зальешь. Оно мне надо?

И прежде, чем я успела хоть что-то ответить, мужчина запрыгнул в свою машину и умчался. Я совсем растерялась. И постепенно начала осознавать, что осталась одна, в темноте, за городом. Но услышав тихое поскуливание, тут же забыла обо всех страхах. Помчалась на звук. Вот она! Бедолага. Подсвечивая фонариком и аккуратно прощупывая, я пыталась понять степень повреждений, как нас учил на моем ветфаке.

Собака перевела на меня взгляд. И я точно увидела в глазах слезы. Наверное, я когда-нибудь стану таким же хорошим ветеринаром, как Тамара Семеновна — она сосредоточенно и хладнокровно осматривает животных с любыми повреждениями, всегда уверенная, но все же заботливая. Лишней боли животному никогда не причинит. Но пока я нередко слишком остро реагирую и принимаю все близко к сердцу.

— Солнышко, потерпи немного.

Я тебе помогу. Бедненькая моя, ты только держись, — я сдернула с себя кофту, накрыла собаку. Вдруг вспомнилось, что переохлаждение губительно для раненного животного. Так! Главное собраться и не паниковать!

Что же делать? Кому звонить? Такси сюда не приедет. За все время по шоссе не проехала ни одна машина. Вообще ни одна! Дача Светкиных родителей в такой глуши! Я буквально физически почувствовала, как меня накрывает отчаяние. Ноги подкосились, и я опустилась на траву рядом с умирающей собакой.

Аккуратно погладила ее по голове и разрыдалась. Никогда еще я не чувствовала себя настолько беспомощной. У меня на руках умирает живое существо, а я — будущий врач, ничем не могу помочь. Барбос смотрит на меня с такой надеждой в глазах. Ей больно и страшно. Она надеется, что я — ее спасение. А я ничего не могу сделать. От ощущения беспомощности я разрыдалась еще больше.

Как не вовремя моя машина-красотка в ремонте, а с Ником запретил общаться Ян.