Проиграй мне себя

Так что ты там хотела до меня донести?

— Что в этом городе меня много, кто знает, — резко выдохнула я, чтобы успокоиться, и продолжила: — И увидев меня твоей… ммм… спутницей, могут пойти ненужные разговоры.

— То есть боишься, что посчитают кем? Шлюхой? Обманщицей? Решат, что наставляешь женишку своему рога? — и снова этот едкий тон. Правильно, игрушка должна знать свое место. Отвернулась, не желая отвечать. Не хочу, чтобы меня унизили еще и прилюдно.

— Кира, люди всегда найдут, за что тебя осудить и обсудить.

 Даже если ты будешь вести абсолютно праведный образ жизни. Учись абстрагироваться от этого, — произнес серьезно.

Вы посмотрите-ка на этого господина Морозова! Он что, решил меня жизни поучить? Этого еще не хватало.

— Так вот, — продолжил он, игнорируя мое недовольное лицо и гневное фырканье, — мы идем вроде как на деловой ужин в ресторан с претензионным названием «Белладжио». Знаешь такой?

— Конечно. В городе его все знают. Дорогой ресторан для элиты, — постаралась охарактеризовать в двух словах это место.

 — Но кормят действительно вкусно.

— Отлично. Я тебя очень прошу, оденься соответственно данному месту. Твою фантазию я оценил по леопардовому прикиду, будь он неладен, — я спрятала ехидную улыбку — таки зацепила я его своими хищными пятнами. — Поэтому давай без перегибов, хорошо? — и внимательно посмотрел, наверное, чтобы до меня лучше дошло.

Хорошо, обойдемся без леопарда, я найду, что надеть. Видно, уловил в моих глазах танец шкодных чертиков. Я никогда не умела притворяться и лгать.

— Кира! — хлопнул ладонью по столу так, что я подпрыгнула непроизвольно. — Никаких мини, люрекса, блесток и огромной безвкусной бижутерии. А также ужасных каблуков, яркого макияжа и прочей вульгарщины.

— Черт, — с досадой выдохнула сквозь стиснутые зубы. — Но как?

— Взгляд у тебя весьма красноречивый. И я во много вижу тебя насквозь. Не забывай об этом, — пояснил он, ухмыльнувшись. — Еще раз прошу тебя — оденься соответственно.

— Хорошо, постараюсь не пошатнуть своим видом твой незыблемый статус, — съязвила я.

 — Вещь должна повышать авторитет хозяина в глазах других, ведь так? — с презрением глянула на господина Морозова.

— Кира… — в голосе Яна послышались угрожающие нотки. Кажется, я смогла пошатнуть эту непробиваемую скалу.

— Да все я поняла. Могу быть свободна? — раздражение опять поднялось волной и нужно было быстро избавиться от его общества.

— Можешь. Заберу в семь вечера на том же перекрестке.