Проиграй мне себя

Но не хотелось бы снова умывать ее как непослушного ребенка и возмущаться эпатажным нарядом.

Если вдруг выкинет такой фортель — сразу поедем в квартиру. Спрошу с нее отработку долга по полной. Так спрошу, что имя свое забудет. И к черту этот ресторан!

Подъезжая к перекрестку, обратил внимание на высокую брюнетку в темно-синем платье. Девушка стояла, держа спину прямо и разговаривала по телефону. Королевская осанка. Вот незнакомка убрала телефон в маленькую сумочку и обернулась. Кира! Сердце почему-то пропустило удар.

Подъехав, запарковался. В тех обтягивающих брючках и золотистом топе, открывающем спину, она была хороша. Но сейчас… Просто слов не было. Декольте аккуратно подчеркивало красивую грудь, плечи обхватывали широкие бретели, талия из-за пышной юбки выглядела немыслимо тонкой. Лебединая шея открыта, волосы Кира уложила элегантным пучком на затылке.

Так бы и прошелся поцелуями по нежной коже от изящного ушка до декольте. Дышим и успокаиваемся, не хватает еще наброситься на девушку прямо сейчас.

Черт, когда она потянулась к ручке автомобиля, стало понятно — это не платье, а юбка и топ. Зараза! Хулиганка и провокаторша. Все-таки нашла лазейку, как поступить мне наперекор. Ничего, красавица моя, сама развязала мне руки.

— Добрый вечер, — Кира села на переднее сиденье, пристегнулась. — Я достаточно презентабельно выгляжу? Не подпорчу твой имидж?

— Не подпортишь, — лукаво усмехнувшись, окинул ее взглядом с головы до ног. — Даже макияж вполне приличный. Умеешь же, когда хочешь, — не удержался от колкости.

В ответ девушка только фыркнула. Ехали в молчании, Кира смотрела в окно, и была немного напряжена. Может, зря я потащил ее на эту встречу? В груди шевельнулось что-то, похожее на сожаление, но быстро подавил неуместное чувство. Ужин в компании прекрасной спутницы и вся ночь впереди.

— Расслабься, никто тебя не съест, — девушка вздрогнула и повернулась ко мне. — Только не начинай про знакомых и прочее.

— Нет, ты реально не понимаешь? — каре-зеленые глаза метали молнии. В таких и утонуть можно.

 — Играешь мною как куклой!

Ух, какая грозная! Еле сдержался от неуместного сейчас желания поцеловать ее. Распустить эту строгую прическу, чтобы зарыться руками в волосы. Зацеловать губы, чтобы припухли, чтобы взгляд затуманился. Да что ж такое? Нужно быстро взять себя в руки.

— Я не считаю тебя куклой, — сказал серьезно. — Кого угодно, но только не тебя.

— Здесь направо, — проигнорировала мои слова и снова отвернулась.

А вот и наш ресторан.