Проиграй мне себя

 — Он меня заставил!

— А ты прям ягненок бедный, испугался серого волка! — встав со стула, уперлась руками в стол, продолжила, смотря жениху прямо в глаза: — Ты вообще как умудрился за час сто штук спустить?

Теперь, когда парализующий страх прошел, в памяти стали всплывать детали разговора. Жизни Ника ничего не угрожает, и мыслить я стала более трезво.

— Ты, бедная жертва, в каком угаре должен был быть, чтобы такое произошло?

Я тоже умею давить. И голосом, и характером. Не люблю это делать. Но вот сейчас, в эту минуту, до жути надоело, что спокойный характер и нежелание конфликтовать многие принимают за мягкотелость.

Достали!

— Что молчишь? Тебя, ну вот чисто случайно, совесть не мучает? Судя по виду, и спишь хорошо, и с аппетитом все в порядке, — я тоже перешла на повышенный тон. — Так ты еще, бедный, весь такой разнесчастный, приперся ко мне с ревнивыми обидками! Это ты свой идиотский долг в постели отрабатываешь или я?

Как там Ян сказал? Что-то типа — сдох бы, но девушке отрабатывать свои долги не позволил? И теперь я даже не сомневаюсь, что Ян именно так бы и поступил.

Костьми лег, но к любимой бы прикоснуться не дал.

— Кира, любимая, да мне страшно представить, что он мог с тобой сделать! — Ник пошел на попятную, но меня уже было не остановить. Его слова казались таким фальшивыми. И тут же мелькнула мысль, а в чем он мог еще быть со мной неискренним или даже соврать?

— Тебе страшно? Тебе страшно представить?! Так какого хрена ты сейчас пришел за подробностями? — злость выплескивалась наружу.

Хотелось швырнуть в парня чем-нибудь тяжелым. — Ты понимаешь, за что ты мне сейчас предъявить хочешь?

— Но Кирочка, я люблю тебя и поэтому не могу не ревновать! Тем более что ты была с ним в ресторане. Мне уже рассказали. И теперь все уверены, что этот козел тебя трахал! — выдал Ник.

Вот этого ему точно не следовало говорить. Я даже воздухом подавилась. Вдохнула, а как выдохнуть — забыла.

— То есть пока долг был на тебе, то подложить меня было нормально? — прошипела так, что кобры бы удавились от зависти.

 — А теперь, когда все хорошо, ты смеешь сравнивать меня с шалавой? И вдруг стали волновать сплетни и общественное мнение?

— Кира, я совсем не то имел в виду! — Ник тоже вскочил со стула. — Я…

Но дальше продолжать я ему не дала. Даже обидно не было. Я была просто в ярости.

— Ты сейчас заткнешься и свалишь домой, — грубо сказала, никогда с ним так не говорила. Стояла, сжимая руки в кулаки. Так и хотелось приложить его чем-нибудь очень тяжелым.