Проказник в изумрудах [Изумруды на завтрак]

 – Вся наша жизнь! Это нечестно!

– Ты хочешь сказать, – Леня вытаращил глаза, – ты хочешь сказать, что наш образ жизни перестал тебя устраивать? И что ты подразумеваешь под словом «честно»? Ты бросаешь нашу совместную работу, поступаешь в какой-то задрипанный театрик на крошечную зарплату, раздаешь свои шмотки бедным, а в эту квартиру пускаешь многодетную семью из… даже не знаю откуда.

Тут Леня прервался, поскольку пересохло в горле, и залпом выпил полчашки кофе. Кофе был остывший и несладкий, что не улучшило его настроения.

– Сказала уже – немедленно прекрати придуриваться! – Теперь Лола всерьез разозлилась. – Я говорю тебе: мы поступаем нечестно по отношению к Пу И!

– К Пу И? – Маркиз все-таки поперхнулся остатками кофе. – Слушай, при чем тут вообще Пу И?

Последние слова он прохрипел и сильно закашлялся, так что Лоле пришлось лупить его по спине.

– Ох… – Маркиз выпил предложенную своей подругой воду и слабо махнул рукой: – Умеешь ты, Лолка, испортить человеку завтрак…

– При чем тут твой завтрак? Я просто хотела поговорить с тобой о важном!

– Но не могу же я ждать, пока ты набьешь себе брюхо булочками!

– Не хами! – Маркиз полностью пришел в себя и смотрел строго.

Лола поняла, что она перегнула палку. С мужчинами, конечно, полезно проявить строгость, прикрикнуть иногда, но нечасто. А лучше всего действовать с ними лаской. Таким образом, чередуя политику кнута и пряника, можно добиться многого.

– Но, Ленечка, – залепетала она, – это вопрос жизни и смерти, понимаешь?

«Не понимаю ни черта», – подумал Маркиз, но на всякий случай промолчал, чтобы не сбивать Лолу с мысли, а то она до сути никогда не дойдет. Хотя он очень сомневался, есть ли в данный момент в голове у его подруги хоть одна здравая мысль.

– Знаешь, я тут несколько ночей не спала, все думала, – начала Лола, проникновенно глядя в глаза своему компаньону, так что ехидный вопрос, отчего же тогда он уже неделю гуляет по утрам с Пу И, если у Лолы бессонница, застрял у него в горле.

– И вот думала я, думала, – продолжала Лола, – и решила, что мы преступно обращаемся с Пу И!

На этот раз Леня был начеку и промолчал.

– Леня, у Пу И проходит детородный возраст! – горячо продолжала Лола. – А это очень плохо.

– Ты думаешь? – Леня соображал, на какой идее повернулась его подруга на этот раз и чем это грозит лично ему, Лене Маркизу.

Лола была натурой увлекающейся, это точно.