Проказник в изумрудах [Изумруды на завтрак]

Что вы можете сказать о бухгалтере и товароведе?

– Зинаида Романовна, наш бухгалтер, с самого утра в тот день была в банке, вернулась только к четырем.

– Значит, она исключается.

– Да, конечно. Как и Марина Ильинична. Мы с ней после обеда просматривали каталоги поставщиков, выбирали вещи из новых коллекций, и она никуда не выходила.

– Совсем не выходила? – недоверчиво переспросил Маркиз. – Ни на минуту?

– Да, ни на минуту! Я в этом совершенно уверен! – В голосе Семена Исаевича не было сомнений.

– Допустим… Но охранник тоже в интересующий нас промежуток времени не покидал свое, с позволения сказать, рабочее место… Мы видели его на записи…

– Но тогда… тогда я ничего не понимаю! – Семен Исаевич развел руками. – Выходит, никто из сотрудников магазина не мог открыть мошеннице заднюю дверь! Но она ведь как-то вошла в магазин… загадочная история!

– А вы точно никого не пропустили? Никого из персонала магазина не забыли упомянуть?

– Ну разумеется! Как я могу забыть кого-то из своих сотрудников? Их не так уж много!

– И тем не менее кого-то вы забыли… – Маркиз встал, обошел стол и показал на хромированное ведерко для мусора: – У вас ведь есть уборщица? Кто-то наводит в магазине порядок?

– Ах, ну да, конечно! – Семен Исаевич смущенно потер лоб.

– Это вполне естественно! – успокоил его Маркиз. – Люди часто кого-то не замечают, воспринимают как привычный предмет обстановки.

– Ну что я могу о ней рассказать? – Директор пожал плечами. – Тихая, незаметная женщина… зовут Назия… по-моему, таджичка или узбечка… по-русски едва говорит… работает у нас с самого основания магазина… аккуратная…

– Да, придется с ней поговорить… тем более, кажется, это не составит труда…

Леня вдруг быстро встал из-за стола, бесшумно подошел к двери и резко распахнул ее.

За дверью кто-то охнул, и появилась, потирая лоб, пожилая женщина в синем сатиновом халате.

– Ушиблись? – сочувственно осведомился Маркиз. – Приложите что-нибудь холодное.

– Назия, ты подслушивала под дверью? – возмущенно воскликнул Семен Исаевич.

– Нет, нет! – запротестовала уборщица.