Проказник в изумрудах [Изумруды на завтрак]

– Агеева! – проговорил он сурово. – Если ты что-то скрываешь – сейчас самое время об этом рассказать!

– Я… я ничего… ничего не скрываю… – пролепетала девушка, опустив глаза.

– Агеева! – Семен Исаевич взглянул на продавщицу, как удав на кролика. Причем как очень голодный удав на очень упитанного, крупного кролика.

Продавщица заплакала, и слова посыпались из нее, как ягоды из прорвавшейся корзинки.

Перемежая слова жалобными всхлипами, несчастная Агеева рассказала, что день начинался как обычно, покупателей было мало, она стояла за прилавком, как вдруг после обеда почувствовала непреодолимые спазмы в животе.

– Представляете мое положение? Уйти нельзя, тут такие ценности, и не уйти тоже нельзя! Думаю, еще минута – и все! И тут как раз подошла другая продавщица, говорит: «Что ты такая бледная?» Я ей в двух словах объяснила, она и говорит: «Иди, конечно, я тебя подменю»… ну я и пошла… вернее, побежала…

– Другая продавщица? – переспросил Семен Исаевич звенящим голосом.

– Нет, не она… – призналась несчастная Агеева и стала еще бледнее.

– А тогда кто же? – пророкотал директор. – Ты же знаешь, что, кроме вас двоих и вот его, – он бросил взгляд на охранника, – в магазине сегодня никого нет?

– Я… я ничего не соображала, – прорыдала продавщица, – мне было так плохо!

– Сейчас тебе будет еще хуже! – пообещал директор.

– Она… она была в нашей униформе, я и подумала…

– Подумала?! – рявкнул Семен Исаевич.

Он взял себя в руки, немного понизил голос, смягчил интонацию и продолжил допрос:

– И долго ты отсутствовала на рабочем месте?

– Долго… – призналась несчастная Агеева. – Минут двадцать, а может быть, полчаса… мне было очень плохо…

– Допустим… но, когда ты вернулась, та продавщица… та девушка, которая тебя заменила… она еще была на месте?

– Нет… – призналась продавщица.

– Почему же ты мне сразу обо всем не доложила? Ты же знаешь, что обо всех внештатных происшествиях нужно докладывать!

– Я… я проверила все замки, все витрины… все было в порядке, ничего не пропало… все было на месте… Я и подумала, зачем докладывать, если все обошлось…

Директор не сводил с нее удавьего взгляда.

– Я… я побоялась!.. – выдохнула наконец несчастная Агеева и громко разрыдалась.