Проклятая

Игорь, стоявший за ее спиной, скривился и, сдержанно фыркнув, закатил глаза. Тоже понял, куда ветер дует. Значит, мне не показалось — Лизка со всем пылом и всерьез увлеклась Соколовым. А тот вместо того, чтобы вести себя как взрослый мужчина и прекратить откровенный флирт, наоборот все больше и больше подогревал интерес к собственной персоне.

— Вы как хотите, а после таких тренировок моему растущему юному организму требуется еда. Много еды, — Игорь выразительно похлопал себя по животу и подвинулся ближе к Денису.

— Это было невероятно, и от перекуса я бы тоже не отказался. Очень есть хочется.

— И мне, — улыбнулась Лиза, вновь принялась накручивать локон на палец и красиво отставила в сторону ножку, которую тут же удостоил своим вниманием феникс.

И вот что мне теперь делать? Как объяснить Лизке, что Дима не лучший вариант для симпатии. Она конечно же сразу решит, что я просто ревную (а это глупость), и не послушается моего совета, наши отношения вновь станут напряженными, и тогда все опять будет слишком сложно.

— А где отец? — прервал мои размышления Игорь.

— Перенесся к храмовникам, скоро будет, — ответил Соколов.

Парень поджал губы и отвернулся, сдержанно кивнув. Его хорошее настроение куда-то испарилось.

— Елизавета, а не приготовите ли вы нам что-нибудь вкусное? — Димка подкрепил свой вопрос самой что ни на есть лучезарной улыбкой. От такого тоннажа обаяния даже у меня забегали мурашки. Правда, после их быстрого забега мне почти сразу захотелось его чем-нибудь стукнуть, но это мелочи жизни.

— Конечно. Я с удовольствием.

— Вот и отлично, вы идите, а я сейчас буду. Татьяна Анатольевна, задержитесь, пожалуйста. Мне необходимо обсудить с вами один рабочий момент. — И Димка схватил меня за руку, стоило только сделать шаг в сторону дома.

— Ну и? — С тоской проводив ребят, я осторожно высвободила кисть из его цепкого захвата и демонстративно сложила руки на груди.

Но начинать разговор феникс не спешил.

— Мы здесь у всех на виду.

Ушли недалеко. Совсем рядом росла большая пальма, к ней-то Димка меня и приволок. Прислонил к жесткому шершавому стволу и, опершись о него одной рукой над моей головой, а другой у талии, навис стеной.

— О чем ты хотел со мной поговорить? — Я внимательно рассматривала белоснежный воротничок его рубашки и пыталась подавить растущее внутри раздражение.