Проклятая

Просто жарко.

— Пока нет. Сейчас уже лучше, еще минут десять-двадцать, и я буду в норме. Думаю, третий прием зелья пройдет еще легче, даже без противоядия.

От этого заявления я пребывала, мягко говоря, в шоке. Я тут, понимаешь, семь лет мучилась от сильнейшего проклятия, от сексуальной неудовлетворенности и минимального резерва… Столько всего перепробовала… А оказалось, что надо было найти такого вот вредного и дотошного Стража, который готов рискнуть жизнью ради меня.

— Как вам это удается?

Наверное, стоило задать вопрос по-другому, но он меня понял.

— Врожденная способность и работа храмовников. Я их самая любимая игрушка.

— Как и я, — хмыкнула в ответ.

— Добро пожаловать в клуб экспериментальных игрушек. — Мужчина не сводил с меня внимательного взгляда. — Вам не стоило сюда приходить.

— А вам не стоит так собой рисковать из-за меня.

— А это мой долг — быть здесь, — парировала я и скрестила руки на груди, упрямо вздернув подбородок.

А он не злился, наоборот, еще шире улыбался.

Да что с ним такое? Может, проклятие на мозги как-то подействовало? Страж же сам на себя не похож. И я совсем не знаю, как себя с ним вести. Он своим поведением просто поставил меня в тупик.

— Вы очень упрямая девушка.

— Я — ведьма, а ведьмы все упрямые.

Хотела отбиться стандартной фразой, которая всегда срабатывала, по крайней мере, с Димой. И никак не ожидала от него ответной реплики.

Теперь моя очередь красноречиво приподнимать бровь.

— Ведьма, — кивнул он и равнодушно посмотрел на светло-зеленую тоненькую змейку из огоньков, что быстро обвила его запястье.

Она пару раз сверкнула и также быстро исчезла. А Сергей перевел взгляд на меня. — Но именно для вас это не основополагающее. Вы прежде всего девушка. Серьезная, целеустремленная и очень порядочная девушка, которая любит свою семью и ради близких готова на любые лишения и тяготы. Причем даже ценой собственного благополучия. А это противоречит самой природе сущности — думать о ком-то кроме себя и рисковать жизнью.

— Они мои брат и сестра.

— Ведьмы легко отказываются от собственных сыновей, которых вынашивают девять месяцев. Что им до братьев или сестер?

— Все дело в моей сущности. Она же вроде как белая.

Страж пожал плечами, явно не собираясь развивать эту тему:

— Если вы настаиваете.

И замолчал. Что ж, я не буду упорствовать.

Поджала ноги и откинулась на спинку кресла, устраиваясь как можно удобнее. Насколько это возможно в маленьком кресле.