Проклятая

Оборотень, следуя затуманенным афродизиаком инстинктам, изнасиловал бы ее в течение первых десяти минут… А преждевременная инициация для ведьмы — это практически полное выгорание магии и сущности. Сестренка просто лишилась бы будущего. К тому времени, как я явилась бы с бумагой, признающей торги недействительными, было бы уже поздно. Так вот для чего все это задумали! Если бы Димка не подсуетился так быстро и не увез нас сюда, я бы ничего сделать не смогла.

И это не Марианна. Бабка, конечно, стерва, но Лизой и ее магией так рисковать не стала бы.

Тем временем Саид более-менее пришел в себя, даже цвет глаз практически стал прежним.

— Прошу прощения, — хрипло проговорил мужчина, продолжая гипнотизировать Лизку взглядом. Следующая фраза подтвердила мои опасения. — Видимо, «дьявол» еще буйствует в моем организме.

— Я так понимаю, что допросить исполнителя не удастся? — спросил Сергей.

— Несчастный случай, — равнодушно пожал плечами тот. Но яростная вспышка в глубине карих глаз говорила об обратном. Надеюсь, этот несчастный встретил смерть достойно.

— Таня, — дрожащим голосом прошептала сестренка и бочком стала продвигаться в мою сторону, — это… это же…

— Саид, — галантно склонил голову оборотень в приветственном кивке и улыбнулся уголками губ. Вид у него был крайне соблазнительный — глазки горят, многозначительная ухмылочка, аура неприкрытой сексуальности.

И снова эти мурлыкающие нотки в голосе, от которых мурашки танцевали джигу по коже.

Она сглотнула, раз… другой… и только потом жалобно пробормотала упавшим голосом:

— Мне собирать вещи?

Ответить я не успела. А точнее, за меня ответил Димка, который, запыхавшись, вбежал в гостиную и плюхнулся в кресло, одарив присутствующих очаровательной улыбкой:

— Конечно, собирай! Мы возвращаемся домой.

Надо ли говорить, что Лизка собрала вещи за считаные минуты, причем не только свои, но и мои. Конечно, качество укладки одежды оставляло желать лучшего, но ее оперативности можно было позавидовать. Она даже не вспомнила, что там, в Москве, сейчас зима, а точнее, сегодня двадцать третье декабря, а тут пляж и солнышко, с которым придется попрощаться.

Сейчас ей больше всего хотелось спрятаться от обжигающего взгляда Саида.