Проклятая

И с прискорбием вынуждена тебе сообщить, что наш братик растет истинным рыцарем, который готов в любой момент убить дракона и совершить подвиг во имя прекрасной дамы…. Не смотри так на меня, Тань. Я говорю то, что вижу. Денис умудрился каким-то образом вырасти совершенно неправильным колдуном, даже на нашем аномально-дефектном фоне он выглядит белым орлом.

Голод сразу отошел на второй план. Почему-то меня несколько напрягли эти непонятные разговоры Дэна с Никой. Что надо от моего брата этой девчонке с макаронами вместо мозгов?

Когда через минуту прибежал братишка, я забрала у него листок и тихо произнесла:

— Спасибо, Дэн.

Я обязательно ей позвоню.

— Давай сейчас. — Серебристо-серые глаза ярко засверкали на его красивом лице.

За последние два месяца он заметно вырос. Мы уже два раза меняли ему гардероб. Еще чуть-чуть, и голос начнет ломаться. И как-то не могла у меня в голове уложиться мысль, что этот школьник, увлекающийся компьютерными играми, интересуется девочками… и не только девочками, а вполне взрослыми девушками.

Красная пелена на мгновение заволокла глаза. Убью ведь, тварь.

— Денис, спасибо, но я сама с ней поговорю.

Наверное, я произнесла все это слишком резко, потому что он вдруг замкнулся, отвел взгляд и кивнул. Надо бы задуматься, обсудить с ним ситуацию, но я отложила наш разговор на потом.

Утро воскресенья плавно перешло в день.

Повседневные хлопоты — приготовление пищи, уборка, подпитка щитов мелким (как ни старалась, я так и не смогла вычленить в их структуре что-то необычное и атакующее).

Затем создание своего собственного щита, после которого мне пришлось полчаса валяться пластом на кровати, пытаясь восстановить утраченную энергию.

Все хорошо, даже просто замечательно. Но от этого становилось еще страшнее, слишком хрупким оно было — мое счастье.

Может, все дело в том, что завтра понедельник. Мне предстояло идти утром на работу, а там Дима. А я так и не могла придумать объяснение произошедшему, вернее, не могла решить, в какую форму надо облечь мои оправдания.

Пару раз возникала мысль: а есть ли она у меня еще, работа? Может, Димка в приступе злости уволил меня к черту. Но я сразу гнала прочь из головы эти неправильные мысли. Нет, что бы между нами ни произошло — Соколов не опустится до такой изощренной, но справедливой мести.

Следом возникала проблема колоссального и даже, я бы сказала, катастрофического масштаба.