Проклятая

Остаются только чисто ведьминские приметы, к которым все и всегда прибегают, чтобы распознать, чей гендер стал доминирующим — колдуна или ведьмы. Но процент правильных предсказаний всегда пятьдесят на пятьдесят. Конечно, все ведьмы мечтают о девочке, кому хочется повторно вынашивать ребенка?

Марина боялась загадывать, боялась даже думать, кого носит под сердцем. Для нее это был просто ребенок, которого она уже любила.

Это было странно и так непривычно для нее. Ведь, по легенде, мы прокляты, мы не можем любить, даже к собственным детям у нас несколько прохладное отношение, особенно если они противоположного пола.

Но тем не менее Марина знала, что ребенка она любит, и совершенно не готова была с ним расстаться.

В клане ее приняли на редкость радушно, ласково и очень трепетно, что еще больше испортило и без того поганое настроение. Понятно, что им нужна была не она, а ребенок — девочка. Конечно, ей перепала немаленькая такая порция дифирамбов от клана, еще бы — удалось заключить контракт с некромантом и забеременеть за такой короткий срок.

Имелась большая вероятность того, что родится девочка, и она вполне может быть некромантом, а это такой дар для клана, такая удача!

Ведьмочку разговоры злили жутко, пару раз она даже чуть не сорвалась, но в последний момент сдержалась. Не ради себя — ради ребенка. Ведь волнение чревато.

В клане имелась еще одна беременная ведьма — Настя. Это была ее вторая беременность, первая благополучно завершилась рождением сына, который тут же перешел в клан отца — техномага.

— И что ты почувствовала, когда узнала, что у тебя родился сын? — спросила ее как-то Марина.

Они гуляли по саду, любуясь золотисто-желтой листвой, наслаждаясь последним теплым деньком.

— Разочарование и злость, — пожала плечами Настя, срок у нее был большой. Целители планировали роды на конец сентября — начало октября. — Беременность — это же так ужасно — огромное, неповоротливое тело, отеки, непомерный аппетит и полное отсутствие секса, только накопители сдерживают сущность и как-то облегчают жизнь.

Тебе еще предстоит пройти через это. Мучаешься восемь месяцев, страдаешь, а тут на тебе — сын, и, значит, через пять лет придется вновь проходить через этот кошмар. В этот раз, я надеюсь, будет девочка…

— А ты его видела после этого?

— Кого? — Настя недоуменно нахмурилась, отчего ее кукольное личико скривилось.

— Нет. А зачем? Он же принадлежит отцу.

— Да, конечно, — кивнула Марина, кутаясь в шаль.