Проклятие для бастарда (СИ)

Я уже собиралась достать тетрадь из хранилища, как мне на ум пришла идея о том, что рукопись может быть защищена от посторонних. Взглянув на нее магически, обнаружила довольно сильную защиту, которая не позволяла забрать брошюру из словаря. Мысленно возблагодарив Вольфа за все те уроки и наставления, которые он мне давал, принялась аккуратно расплетать силовые нити. С трудом, но я справилась с нелегкой задачей кражи чужого имущества. Здраво рассудив, что этой тетрадью явно дорожат, я создала точную иллюзорную копию и вложила ее на место оригинала.

Затем воссоздала мощную защиту, в душе умоляя Пресветлую, чтобы она была точной копией разрушенной мной, и вернула словарь на его законное место. С глухо колотящимся сердцем засунула находку за пазуху и, наложив на себя иллюзию полной невидимости, поспешила в общежитие.

Только забежав в свою комнату и заблокировав вход силовым щитом, я почувствовала себя в относительной безопасности. Не знаю, чего я боялась. Но у меня было стойкое ощущение, что я делаю что-то запретное.

Тетрадь однозначно прятали, и совершенно точно не хотели, чтобы она к кому-либо попала в руки. А кто мог спрятать эту рукопись в библиотеке ордена? Только Вольф. Он создал это место. И книги, скорее всего, принадлежат именно ему. Вряд ли кто-то из воинов или других местных работников стал бы оставлять свою вещь в библиотеке. Но зачем наставнику эта тетрадь? И что в ней такого важного именно для него?

Добравшись до своей кровати, опустилась на нее и с трепетом открыла рукопись первой Императрицы в роду Карийских.

Чтение настолько увлекло меня, что когда я закрыла последнюю страницу тетради, была уже глухая ночь.

Мне в руки попал дневник Исабель. Она начала его вести, еще когда была всего лишь маркизой. И эта рукопись, можно сказать, была ее исповедью перед самой собой, поскольку эта женщина предпочитала врать всем, кроме себя любимой. Как оказалось, именно у Исабель еще в молодости обнаружилась редчайшая особенность дара. Она могла по своему собственному желанию влюбить в себя абсолютно любого человека.

Конечно, у этой особенности было определенное ограничение, выбранный для воздействия объект не должен был быть защищен щитом. А в остальном, любой по желанию юной прелестницы был у ее ног, стоило только применить свой дар.

Бывшая фаворитка Императора писала, что эту чудесную, с ее точки зрения, особенность дара она обнаружила у себя только после того, как лишилась невинности.