Проклятие для бастарда (СИ)

Почему-то центр тяжести моего тела сместился вперед, и мне было гораздо тяжелее просто держать ровно спину. Бросив мимолетный взгляд на свою грудь, я просто опешила от увиденного. У меня были чудовищно огромные груди! Лихорадочно зашарив руками по своему телу, я помчалась в ванную, где висело небольшое зеркало. Быстро сбросив с себя ночную сорочку, стала методично оглядывать всю себя до мельчайших подробностей.

Сомнений не было, в зеркале отражалась какая-то незнакомка. У меня, конечно, и до сегодняшнего дня была большая грудь, но сейчас она стала просто огромной.

Моя узкая талия исчезла, живот покрылся значительным жирком, бока обвисли, бедра стали толстыми и объемными, ноги, как у жены кузнеца, с большущими икрами. На голове вместо копны густых пшеничного цвета волос теперь красовался крысиный хвостик тонких невзрачных темно-русых волосенок. А лицо? О, Пресветлая! Мое лицо вовсе не было моим. Огромные зеленые глаза превратились в две щелки желто-карего цвета, нос кнопкой, губы — два пельменя, щеки, как у хомяка. Волна отчаяния и ужаса захлестнула меня с головой.

Внезапно дверь моей комнаты с грохотом отворилась, и в ванную влетел Вольф. Оглядев меня с головы до ног, быстро отвернулся и, задыхаясь, произнес:

— Хвала Пресветлой, ты жива! Думал, что уже не увижу тебя.

— Вольф, — упавшим голосом произнесла я, — что происходит? Почему я в таком виде?

— Будь добра, — напряженно отозвался он, — оденься уже. Ты, конечно, не так хороша сейчас, как раньше. Но вид обнаженной девушки все-таки не может оставить меня равнодушным.

— Издеваешься? — зло прошипела я, трясущимися руками натягивая на себя сброшенную ранее сорочку.

— Вообще ни разу, — нервно рассмеялся он. — Не каждый день увидишь такую грудь. А мне только что удалось увидеть ее обнаженной. До конца дней это зрелище не забуду.

— Ты труп, — четко проговорила я, проходя мимо него из ванной в комнату с гордо поднятой головой и буквально королевской осанкой, которая стоила мне неимоверных усилий.

— Если ты задушишь меня в своих пышных объятиях, — не унимался он, — то я совершенно не против.

Это будет не смерть, а мечта.

— У меня стресс, — надулась я, — а ты еще и смеешься. Лучше бы объяснил, что случилось. Или подсказал, что делать.

— Ты права, — тут же стал серьезным магистр. — Прости. Это от нервов. Думал, не успею и застану только твое мертвое тело. А тут такой сюрприз. Вышел сложный диссонанс между моими ожиданиями и реальностью. Но это все мелочи. В общем, слушай.