Проклятие для бастарда (СИ)

В билете было три теоретических вопроса, а так же пункт, в котором предлагалось продемонстрировать свои умения на практике. С демонстрацией навыков было не совсем ясно, поэтому я это решила оставить на потом. Теория же была мне вполне знакома, поэтому я быстро и схематично набросала себе план устного ответа на поставленные вопросы.

— Я готова, — возвестила комиссии.

— Вы уверены? — ехидно уточнила пожилая дама. — Как-то вы чересчур быстро справились с заданиями.

— Уверена, — четно проговорила, глядя в глаза старой грымзе.

— Тогда занимайте место перед нами и приступайте, — усмехнулся ректор.

Подойдя к столу, присела на заранее приготовленный стул и принялась подробно освещать каждый пункт своего билета. По мере моего ответа магистры задавали уточняющие вопросы, на которые я старательно отвечала. Теперь уже никто из них не кривил губы в презрительной усмешке. Лорды и леди внимательно слушали меня и заинтересованно перешептывались.

— Хорошо, — кивнул ректор, когда с последним вопросом в списке было покончено.

 — Теперь давайте разберемся с практическими навыками. Пригласите пациента, пожалуйста.

Леди, сидящая возле ректора, тут же встала и вышла за боковую дверь. Вернулась она буквально через пару минут, ведя под руку пожилого мужчину довольно болезненного вида.

— Сэр Корин, светлого дня, — обратился к нему ректор, как только больной занял выделенное для него место. — Как ваше самочувствие?

— Светлого дня, уважаемые магистры, — проскрипел старик.

 — Скверно себя чувствую. Вот главный лекарь лечебницы даже к вам отправил, чтобы вы уж точно смогли мне помочь.

— Расскажите, с чего все началось? — попросил ректор, лукаво глядя на меня.

Далее пациент, наверное, около получаса вещал во всех подробностях, где у него болит, да как и почему, с чего все началось десять лет назад, и как он тяжело и неизлечимо болен. Когда, наконец, воцарилась тишина, я точно знала, что лекарем никогда не буду.

У меня просто терпения не хватит заниматься вот с такими брюзжащими индивидуумами.

— Замечательно, — воскликнул ректор, одарив меня довольным взглядом. — Приступайте, Британи, к осмотру и лечению. Верю, именно вы справитесь с этим неизлечимым больным.

Вот сволочи! Да, этот дед хронический пациент, который, скорее всего, годами достает всех лекарей округи, просто привлекая к себе внимание. И вылечить его, естественно, невозможно. Ну, ладно.