Проклятие страсти для этерна (СИ)

— Я доказал? — умопомрачительная улыбка этерна выглядит жутко из-за красных следов на зубах.

— Угу, — киваю. — Теперь слушай. Меня зовут Ванесса Рид.

— Неужели ты думаешь я не знаю, как зовут мою любимую? — оскорбляется этерн.

— Нет, честно говоря, первый раз слышу твоё имя, — Танир издаёт печальный вздох, — но зато теперь знаю!

Широкие ладони смыкаются на моей талии, губы этерна в опасной близости от моих.

— Танир, успокойся уже! И сядь. У нас проблема! И раз уж ты вернул крупицы своего разума, слушай!

Этерн внимательно выслушал историю от начала и до момента, когда он должен позволить мне сцедить немного своей правящей крови.

— Ты хочешь заставить меня разлюбить тебя? — ужасается искренне. От души.

— Вовсе нет. Просто хочу, чтобы любил меня осознанно. Понимаешь? Сейчас ты как бы под кайфом.

Танир так усердно размышляет, что я практически слышу скрип аристократических извилин. Вижу, сомневается, но не могу позволить этерну отступить. Он уже почти согласился.

— Танир, — говорю я, ласково заправляя прядь его волос за ухо.

Это решает. Теперь, когда вернулась частичка контроля за мозгами, он не может отказать мне. Послушный Танирчик.

Триединый бог! А что будет, когда я сниму проклятие и Алриат узнает, как вёл себя? Ведь память-то останется на месте! Что он будет думать про своё пение под окнами, и про то, как Малик выносил его статую... Да и все мои хитрости и манипуляции он будет осознавать. Лучше об этом не думать, но возможно меня ждёт смерть от рук этерна.

Ладно уж, пусть убивает. Зато итоговый экзамен по проклятиям зачтут автоматом.

В лаборатории целителей у Танира Алриата сцеживают почти два литра крови — у этернов можно брать в четыре раза больше, потому что... ну организм у них совсем другой. Регенерация ускоренная и выносливость в разы выше человеческой. После чего я отдаю этерну приказ отправляться спать.

С большой неохотой и печальной рожей лица Танир топает в сторону мужского общежития, а я — снова в лабораторию.

С проявляющим зельем пришлось повозиться, поэтому легла я под утро. В общежитии столкнулась с комендантшей, которая засекла моё позднее возвращение ещё по камерам слежения, которые включались ровно в полночь.

— Так-так, Рид. К любовнику бегала? — вопрос сопровождался такой мерзкой ухмылкой, что впервые в жизни мне захотелось врезать кому-то по морде.