Проклятие страсти для этерна (СИ)

— Это в моей комнате, — сделав страшные глаза, прошептала я.

Танир ворвался туда, едва не снеся дверь с петель.

Он внимательно осмотрел помещение и вопросительно взглянул на меня.

— В том, что мы в доме одни, — хитро улыбнулась я.

— Знаю, — хмыкнул этерн. — Между прочим, твой отец взял с меня обещание, что мы не увидимся пока он отсутствует.

— Прости, что вынудила тебя нарушить его, — улыбнулась я. — Просто скучала.

— Мы же виделись вчера, — изумился этерн.

— Ну... — я ощутила, как краска заливает моё лицо.

Танир подхватил мой подбородок пальцами, вынуждая посмотреть на него, и почти касаясь моих губ своими губами, сказал:

— Дай угадаю, ты скучала не совсем по мне?

Вместо ответа я сумела лишь издать нечленораздельное мычание, но этерн меня не подвёл. Жаркий поцелуй опалил мои губы, языки соприкоснулись, и уже знакомый водоворот мгновенно подхватил меня.

Почти ничего не соображая, потянула завязки, шёлковый халатик легко скользнул к ногам, а я прижалась к этерну. Мужские руки прошлись от талии до спины и, наткнувшись на лямки кружевного и очень откровенного бюстгальтера, замерли. Танир отстранился и посмотрел на меня круглыми от удивления глазами.

— Несс... почему ты раздета?

— Ну, я не совсем ещё раздета, — смущённо хихикнула я. Реакция этерна немного охладила. Танир как-то уж слишком сосредоточенно рассматривал моё секретное оружие в битве против культа чистокровности, а потом неожиданно выдал:

— Оденься, пожалуйста.

— Что?! — Мне показалось, что я ослышалась. Разве этерны не знамениты тем, что никогда никому не отказывают.

— Я подожду в гостиной, — объявил Танир и смазанным пятном мелькнул перед глазами, покидая комнату.

— Неудобненько вышло, — пробормотала я под нос, топая к шкафу и надевая джинсы и просторную футболку. Либо я стала первой девушкой, которой отказал этерн, либо.

В гостиную вышла в самом мрачном настроении, которое абсолютно не улучшилось, когда вместо Танира я обнаружила лишь записку на журнальном столике. «Скоро вернусь!»

Вот не зря какой-то древний философ сказал: «Мужская логика — как привидение. Все о ней говорят, но мало кто её видел».