Проклятие ульфхеднара

Даже с теми, кто приехал с Лейви, даже с хирдманнами прибывшего в поместье ярла Хаки.

А в последнюю ночь Асвейг не было особенно долго. Ингольв постоянно ворочался, прислушиваясь и ожидая, когда же она вернётся. И нарастал будто бы издалека странный шорох и гомон, но непривычный, незнакомый. От него невольно волосы шевелились на голове. Уже не вытерпев, Ингольв встал и, одевшись, вышел в тёмный ещё, только начинающий проступать из сумерек двор. Брызнули в лицо остатки короткого предутреннего дождя. Дохнуло росой, осевшей на молодой, только пробившейся из-под земли траве.

Но он сразу понял, что что-то не так сегодня, а окончательно в том убедился, когда слабое фиолетвое сияние начало струиться между древесных стволов со стороны пристани. Окрасились тем же оттенком нити тумана, что стелился по земле. И повеяло чем-то дурнотным, отчего в голове сразу восставали образы давно позаброшенных святилищ и курганов.

Ингольв почти бездумно пошёл в ту сторону. Спустился к берегу, да так и замер на границе полосы леса, не веря своим глазам.

Из пяти кораблей, что сейчас стояли на приколе, два были почти заполнены. Но, как можно было догадаться, не живыми воинами. И они всё продолжали прибывать. Проходили мимо вдалеке, появлялись из чащи. Они шли на зов, которого не было слышно живым. Ингольв и не знал, что в округе так много мертвецов — и каждого из них Асвейг призвала сейчас. И сколько бы лет ни прошло со смерти каждого из них, они сейчас выглядели почти такими, как прежде. Только потрёпанная одежда и призрачное сияние глаз выдавали в них драугров.

Девушка стояла у воды, неспешны прибой уже намочил подол её платья, простого, когда-то зелёного, но сейчас застиранного до болотного цвета. Влажные от тумана волосы её разметались по спине и плечам. Фиолетовый дым перетекал между пальцев её спокойно опущенных вдоль тела рук. И показалось, что окликни её — не отзовётся.

Ингольв прошёл дальше, приблизился к ней, постоянно оглядывая беразличных к его появлению мертвецов.

И в голове не укладывалось всё происходящее.

— Асвейг, — тихо позвал он, не уверенный, что сейчас её можно тревожить.

Ему так страшно не хватало её уже много дней: и самому было не до того, чтобы миловаться, а уж она как отдалилась, словно ни с кем, кто в поместье жил, знакома не была. А ведь Эльдьярн говорил, что придёт в себя. Но становилось только хуже. И ответы у великана выпытывать было бесполезно.

Но неожиданно девушка повернулась к нему.