Проклятие ульфхеднара

Щедро заплатит, — предположила, искоса посмотрев на него. — Говорят, те, кто вернулся со службы Ромейскому императору, всю жизнь потом стеснения в золоте не знают. Неужто не посулил ничего?

— Посулил, а как же. Немало. Потому-то я и думаю согласиться.

— Лишь бы Фадир не прознал, — Асвейг махнула рукой Лейви, который стоял, прислонившись к ещё влажной после ночи стене дома.

Тот поприветствовал её в ответ и расплылся в улыбке. Тут же к нему вышел и второй спутник Ингольва, звали которого странно — Блефиди.

Он рассказал ещё за ужином, что имя его означает Синий Змей. А сейчас Асвейг увидела, почему: мужчина появился во дворе обнажённым по пояс, а рубаха его висела перекинутой через плечо. На неприкрытом боку, изгибаясь по животу, вилась татуировка в виде длинного змея. Его изящное туловище захватывало и шею ромея, а голова покоилась на груди. Заметив пристальное изучение, воин одеваться не стал. Только отвернулся, показалось, чуть быстрее, чем нужно было, и скрылся за домом.

— Экий скромник, — от внимания Лейви, казалось, ничего не могло укрыться.

 — А ты, Асвейг, если Ингольва видеть желаешь, то он вместе с Эльдьярном ушёл за лошадьми. Не пешком же мы до самого Скодубрюнне потащимся. А здесь для нас свободных не нашлось.

Она остановилась, сразу растерявшись.

— Скоро они вернутся?

— Вот-вот, — кивнул скальд, посматривая на Гагара. — Если не переубивают друг друга где по дороге.

Идти обратно не пришлось. Ингольв вместе с великаном показались со стороны ворот сразу за этими словами.

Только почему-то без лошадей. К тому же викинг был настолько невесел, насколько невесёлым его вообще приходилось когда-либо видеть. Эльдьярн, похоже, разделял его настроение. Они тихо разговаривали. Колдун как будто убеждал Ингольва в чём-то, а тот с сомнением качал головой.

— И что же наши лошади? — ещё издалека окликнул их скальд. — Вы почему пустые притащились?

Ингольв дёрнул уголком рта на очередные слова великана, которых никто не расслышал, и встал рядом с Асвейг.

— Приказ конунга, Лейви. Никто в городе не может теперь продать нам лошадей, — он раздражённо откинул от лица влажные от утреннего тумана волосы. — И по большому секрету мне рассказали, что все дороги во все стороны сейчас охраняют его люди. Нас ждут. Сунься мы куда — перебьют сразу.

Асвейг не удержалась, вцепилась в его ладонь пальцами. Ингольв отстраняться не стал, сжал её руку в своей. То ли жалел, то ли и правда касаться её ему было приятно.