Проклятие ульфхеднара

 — И думаю, ты пригодишься чуть раньше. Беспокоюсь я за то золото, что мы привезли из Ромейской империи. Отправляться в путь с таким добром опасно. Сейчас времена тяжёлые, а значит, на дорогах много лихого люда. Часть денег я возьму с собой. Чтобы купить лошадей, когда высадимся на берег. И заплатить вергельд Альвину. А другую часть нужно припрятать.

Заслышав разговор о золоте, Лейви снова высунулся из дома.

— Помнишь то место, где я находил схрон отца? — Ингольв повернулся к нему, а после кивка скальда продолжил: — Вы с Гагаром отправитесь туда по земле.

Уж телега для вас у хозяев найдётся. А потом мы встретимся в Скодубрюнне.

— Мою рожу знают получше твоей, — фыркнул Лейви. — Думаешь, пропустят?

— Мы сделаем так, что они тебя не узнают. А Гагар тут свой. Подозрения не вызовет.

— Хотел бы я на это посмотреть.

Ингольв потёр подбородок, хитро щурясь. Скальд подозрительно на него уставился.

— Пора собираться, — распорядился викинг.

Мужчины тут же, тихо переговариваясь между собой, скрылись в доме.

Неприятным осадком внутри остались слова Ингольва, его взгляд, который он бросил на Асвейг и Гагара, когда тот согласился идти с ним. Словно она была всего лишь способом добиться желаемого. Привлечь на свою сторону упрямого и неприветливого Гагара, расправиться с врагами, если понадобится. Ну, а чего она хотела? Ведь тоже собиралась идти с ним ради защиты: вон сколько сильных мужчин вокруг будет, и они все после альтинга в Скодубрюнне так или иначе отправятся за Ингольвом. Тут почти никакая опасность не страшна.

Асвейг вернулась в хозяйский дом и встретилась там с Уной, которая перебирала какие-то вещи. Заметив её, сложила их горкой и примяла ладонью.

— Вот, это твои платья и тёплые вещи, которые остались после нападения. Тогда. Я их сохранила. Ведь ты всё шила своими руками. Я не смогла отдать их кому-то или тем более выбросить, — Уна протянула их, виновато улыбаясь.

— Спасибо, мне очень пригодится.

Асвейг сложила одежду в полупустой дорожный мешок. В нём на дне только побрякивал ларец с рунными палочками да запасное платье с нательной рубахой.

Даже не нужно было проверять, не забыла ли чего. Потому хорошие, по меркам Гокстада даже богатые, вещи теперь были очень кстати. В конце концов, она давно уж не рабыня, а значит, презрительные взгляды свободных женщин не должны сопровождать её. К ним она так и не привыкла.

— И вот, — Уна встряхнула, расправляя, добротный плащ, подбитый мехом.

Асвейг хорошо помнила его.