Проклятие ульфхеднара

— После той ночи… Я родила сына. Он твой. Но его пришлось увезти. Потому что Хакон понял.

— Откуда он мог понять? Разве он не прикасался к тебе после свадьбы?

— Одди очень похож на тебя, — воительница улыбнулась. — У него твои глаза. И…

— Где он? — Ингольв попытался отстраниться, но Мёрд не пустила, продолжая с мольбой заглядывать в его лицо.

— Отец не захотел брать его на воспитание. За ним приехала Сиглауг. И увезла. В тот дом, где живет сейчас. Там ему хорошо. Я навещала его летом.

Ингольв едва не задохнулся от понимания, что ещё одно предсказание Рунвид сбылось.

Проклятье, когда они закончатся? Когда оставит его в покое всплывшая на поверхность судьба?

— И что же? Хакон простил? — он вновь опустил взгляд на воительницу, что цеплялась за него то ли в страхе, то ли в желании прикоснуться хоть ненадолго.

— Вряд ли, — она пожала плечами. — Если бы я родила ему ребёнка, может, это загладило бы… Но я не хочу.

— И он до сих пор не развёлся с тобой?

— После того, как Одди исчез отсюда, у него не осталось больше причин.

Кроме той, что я не понесла от него до сих пор. Но этого не будет, — Мёрд вдруг прижалась к Ингольву всем телом. — Никто, кроме тебя…

Она не договорила, обхватила вдруг его лицо ладонями и поцеловала отчаянно, вложив в объятия, в прикосновение всю боль, что мучила её эти месяцы. Он взял воительницу под локти, пытаясь мягко оттолкнуть, но она тут же просунула руки под рубаху и начала распускать завязки его штанов.

— Ты с ума сошла?! — Ингольв отшатнулся, почти отшвыривая её от себя.

 — Тебе мало того, что уже случилось?

Хлопнула дверь, словно подхваченная сквозняком, и показалось, что прежде чем она закрылась, в просвете мелькнули рыжие пряди. Нет, верно, померещилось. Он всё же прошёл через дом, стараясь не смотреть на Мёрд, и выглянул во двор. Асвейг и правда уходила быстрым шагом. Вот и надо было ей появиться в самый неподходящий момент! Теперь как бы убедить в том, что ничего не было.

— Ты должен повидаться с ним.

И сказать, что ты его отец, — послышался за спиной голос воительницы. — Я прошу тебя.

Остро желая, чтобы этот кошмар тотчас же прекратился, Ингольв снова повернулся к ней.

— Я повидаюсь с Одди. И всё расскажу ему. Хоть он ещё слишком мал, чтобы понять. Но я обещаю, — вздохнул. — Только уходи.

Асвейг пронеслась через двор, чудом нигде не споткнувшись, потому как под ноги совсем не смотрела. Глаза застилало пеленой обиды.