Проклятое дитя

 — И теперь ты — никто!! Ты и до этого был никем! Но мой сын превратит тебя в "ничто"!! Ты потеряешь все — я тебе обещаю!!

Спокойно стоявший и выслушивающий это Хасин, вдруг резко преодолел расстояние до постели в один шаг, жестко обхватывая рукой лицо императрицы, сжимая сильно и больно.

— А ты все никак не уймешься, да, милая?! Неужели настолько сильно задел мой отказ? — насмешка была неприкрытой, издевательской. — Скажи спасибо, что об этом не узнал отец. Иначе и не родить бы тебе сына — твоя премилая головка украшала бы ров у дворца.

— Угрожаешь?! — прошипела Кассандра, сбивая его руку своей.

— Предупреждаю: только посмей отлучить меня от брата, только рыпнись в этом направлении — и конец придет тебе. А ты знаешь, что я добьюсь своего, — угрожающе прищурился юноша, до ужаса напоминая в этот момент своего жестокого и ужасного отца. — И угадай, кого послушает император?! А моей фантазии нет предела, — язвительно улыбаясь, добавил он. — Так что сиди и не дергайся. Себе же сделаешь хуже.

— Отродье! Ублюдок! — шипела злобно девушка, сжимая кулаки и скрипя клыками от осознания собственного бессилия.

 — Ты еще пожалеешь!

Хасин только хмыкнул, резко разворачиваясь и выходя из спальни императрицы.

А в это время сам император спускался глубоко под землю — темными переходами, освещенными лишь тусклыми факелами, крутыми каменными лестницами, которые рассыпались в крошки от его шагов — настолько древними были. Не сводя взгляда с личика младенца на руках, не прекращая улыбаться — впервые не в силах контролировать свое счастье и нежность, что переполняла его сердце, мужчина шел вперед, даже не глядя под ноги.

Нечто подобное он чувствовал и тогда, когда двадцать лет назад шел по этому же пути, неся в руках Хасина. Но тогда это было впервые, а потому сильней. Сейчас эмоции были уже знакомыми, но все такими же волнительными.

Очередной поворот и перед императором открылась пещера. Большая, освещенная все теми же пресловутыми факелами и только, отчего по углам клубилась тьма и, казалось, что она живая и шевелится.

Возможно, так и было. Замерев, мужчина пристально смотрел по сторонам, пытаясь угадать, откуда же появится предсказательница. И как всегда ее появление было резким: она материализовалась прямо перед ним. Уродливая до невообразимости, источающая отвратную вонь, она протянула морщинистые руки к младенцу в его руках, которого он бережно передал ей.

— Поздравляю, мой император, — проскрипел не менее мерзкий, чем внешность, голос старухи.