Проклятые судьбы (ЛП)

Ледяное лезвие выпало из моей руки и стало таять, превращаясь в лужицу на полу вместе со всеми моими надеждами и мечтами.

Отец с яростным рычанием поднялся на колени, поднеся руку к горлу, залечивая раны, которые я ему нанес.

— А как же «сражаться как фейри», ты, ебаный ублюдок! — взревел я, борясь с тенями Клары.

Я был так близок, так чертовски близок к тому, чтобы покончить с ним, уничтожить его наследие террора и забрать у него свою жизнь.

— Ты уже должен был знать, Дариус, — прошипел отец, продолжая исцелять себя.

 — Победа — это использование всех преимуществ, которые у тебя есть. А мой Опекун — это преимущество, с которым ты просто не можешь сравниться.

— Бедный папочка, — ворковала Клара, опускаясь перед ним на колени, слезы текли из ее глаз, держа его щеки в своих ладонях. — Меня не было здесь, когда ты нуждался во мне. Я плохая, плохая девочка…

Отец проигнорировал ее, когда она придвинулась ближе к нему и начала слизывать кровь с его щеки.

— Я предлагал тебе весь мир, мальчик, — рычал он на меня.

 — И что же ты выбрал? Девушку, которая угрожает всему, что ты когда-либо знал. Чей отец был Дикарем, который чуть не уничтожил наше королевство. Которая разбила твое сердце так просто, как дышит.

— Мир ничего не значит для меня без нее, — выплюнул я и перевел взгляд на Рокси, которая наблюдала за мной из-за стола, ее широкие глаза вспыхивали от страха за меня.

— Неужели? — отец встал так внезапно, что повалил Клару на задницу, и она засуетилась, вскарабкавшись за ним.

— Что мы будем делать, мой король? — взволнованно прошептала она, когда они пересекали комнату в направлении Рокси, и мое сердце заколотилось от паники.

— Не надо, — вздохнул я, не в силах скрыть ужас в своем голосе, когда мой отец протянул руку, намереваясь коснуться ее щеки, где он выжег «С» на ее коже.

Я с трудом смотрел на то, что он с ней сделал. Чувство вины за то, что член моей семьи несет ответственность за ее боль и страдания, съедало меня изнутри.

Рокси лишь стиснула челюсти и ждала, не позволяя ни единому слову вырваться из ее уст в знак протеста против того, что он задумал.

— Что нужно сделать, чтобы ты решил убить эту девушку, Дариус? — спросил меня отец опасным голосом.

— Ничего, — мгновенно ответил я. — Я бы умер первым.

В глазах отца промелькнул триумф при звуке моих слов, а мой пульс заколотился в панике, когда я пыталась понять, почему. Какая у него может быть причина радоваться моим чувствам к девушке, которая может все для него разрушить?