Проклятый дар

Так продолжалось долго, пока однажды, особенно темной и бессонной ночью, Алена вдруг с неотвратимой ясностью не поняла, что ни разу за время их знакомства Егор не спросил, в каком конкретно отделении она работает и чем занимается. Это было яркое, как вспышка, озарение, после которого сразу вдруг стало ясно, какие они все-таки разные. Не любовники, не друзья и даже не единомышленники, а так – случайные попутчики. Мало того, Егор ее ревновал. Если бы к другим мужчинам, это было бы понятно и объяснимо, но Егор ревновал Алену к ее маленьким профессиональным успехам, к тому, что все то сложное и непостижимое, выстраданное в институтских библиотеках, что с таким трудом давалось ему, к ней приходило легко и без видимых усилий.

Ему было бесполезно объяснять, что все эти знания не случайные, что они тоже выстраданы, только не в библиотеках, а в операционных. Он не видел того огня, который горел в ней, он даже своего собственного огня не видел…

Первая и единственная ссора случилась перед шестым курсом, когда Алена заявила, что субординатуру будет проходить по хирургии.

Егор ей не поверил, он посмотрел на девушку с уже привычной ласковой снисходительностью и сказал:

– Любимая, в нашей семье будет только один хирург.

– Ты? – спросила она, уже зная ответ.

– Я. – Он улыбался и поглядывал на нее поверх очков. – Ты же понимаешь, чем я пожертвовал, чтобы быть с тобой?

Она не понимала. Очень старалась, но не могла. Сама она просто жила и ничем не жертвовала, пока не узнала, что смотрит на мир сквозь призму обычных женских иллюзий.

– Ты же умная девочка, Алена. – Егор с нежностью погладил свой анатомический атлас, огромный, тяжелый, подаренный Аленой на Двадцать третье февраля. – Думаю, пришло время трезво посмотреть на жизнь.

– Женщине не место в хирургии… – шепотом повторила она уже оскомину набившую фразу и решилась на тот самый вопрос, который давно следовало задать: – А где же, по-твоему, мое место?

– Здесь. – Егор обвел взглядом их крошечную кухню.

 – Настоящее призвание женщины не хирургия и уж тем более не кардиохирургия. Женщина должна быть хранительницей семейного очага, но если тебе очень хочется, я не возражаю, если ты выберешь педиатрию. Это полезные знания.

Он говорил ровно и неспешно, гипнотизируя Алену немигающим взглядом, лаская пальцами переплет анатомического атласа. Мужчина, которого она считала хорошим человеком, вдруг начал демонстрировать замашки семейного диктатора.