Проклятый дар

Скорее всего, это ровным счетом ничего не значило, наверное, таким лосьоном пользовался каждый пятый мужчина в городе, поэтому она ничего не сказала следователю и дело закрыли.

Алена выздоравливала долго, а когда наконец поправилась, еще очень долго боялась заходить вечерами в темные подворотни. На стажировку в Германию она поехала только в следующем году, а еще через полгода из разговора с Антоном Карповичем узнала, с каким трудом ему удалось отстоять ее место.

– Был там один шустрый и быстрый. – Заведующий морщился от неприятных воспоминаний и мял в руках незажженную сигарету.

 – Папа из министерства, мама тоже какая-то шишка, сам парнишка – потенциальный гений. Ты понимаешь, Прицепина, бывают такие… загадочные юноши, которые считают, что знают все.

– Этот тоже знал? – спросила она осторожно.

– А фамилия его мне еще несколько месяцев в страшных снах снилась. – Антон Карпович щелкнул зажигалкой. – Стешко его фамилия. Ух и настырный же оказался пацан! Он ко мне не один раз приходил, пока ты на больничной койке бока отлеживала, уговаривал дать ему шанс.

– В смысле? – Уже давно заживший рубец под левой грудью вдруг заныл и задергался.

– А что тут непонятного, Прицепина? Предлагал тебя, как неперспективную, уволить, а его, как потенциально гениального, взять в отделение.

– Прицепина, не заставляй меня думать, что ты глупее, чем кажешься. – Шеф усмехнулся в седые усы. – Что я, если ты все еще в штате?

– Спасибо, – только и смогла она ответить.

– Спасибо на хлеб не намажешь, Прицепина.

Через месяц Долгов летит в Штаты на двухмесячные курсы, будем работать за себя и за Долгова. Ты как, Прицепина, готова впахивать на ниве кардиохирургии? – Он снова тепло, совсем по-отечески улыбнулся.

– Всегда готова, – заверила Алена шефа.

– Отчего-то я ни на секунду не сомневался. Гениальности в тебе, конечно, маловато, зато настырности и работоспособности хоть отбавляй. А этот, который непризнанный гений, так обиделся, что из кардиохирургов быстренько переквалифицировался в психиатры.

 – Антон Карпович глубоко затянулся сигаретой. – Вот я тебе честно скажу, Прицепина, не позавидую я его пациентам…

…Пророческие слова шефа огненными буквами высветились в мозгу. Пациентам неудавшегося гения Егора Стешко можно только посочувствовать, особенно тем, к которым он испытывает личную неприязнь…

Это и в самом деле было похоже на чудо. То, что случилось с пациенткой из палаты номер четырнадцать.