Проклятый дар

 – Да кто вы такие, чтобы со мной бодаться? – спросил он ласково и со всей силы ударил Петровича кулаком в нос…

Мобильный телефон зазвонил ближе к вечеру, Матвей как раз собирался на дежурство.

– Слушаю, – буркнул он в трубку. Все прошлые сутки прошли в метаниях и душевных терзаниях из-за Алены, а это позитива не добавляло.

– Эй, молодой? – Номер звонящего был Матвею незнаком, но сиплый голос Петровича он узнал сразу. – Дело к тебе есть.

– А такое, что сразу и не расскажешь. Ты ж небось на работу уже собираешься? Так выйди чуток пораньше, а я тебя у больнички встречу.

Странная какая-то конспирация: выйди пораньше, у больнички встречу… А почему нельзя вот прямо по телефону изложить суть проблемы? Да и какая там может быть у Петровича проблема? Выходное дежурство попросит забрать?

Задавать вопросы Матвей не стал, шестым чувством понял, что бесполезно, вместо этого не особо любезно буркнул в трубку:

– Выхожу уже, через полчаса буду.

Петрович, как и обещал, ждал его на углу больницы.

– Приветствую! – Матвей пожал протянутую руку и внимательно всмотрелся в лицо напарника.

Выглядел тот не лучшим образом: осунувшийся, с мешками под глазами и опухшим носом. Наверное, подрался с кем-нибудь по пьяной лавочке.

– Разговор есть. – Петрович осторожно потрогал нос и поморщился.

– Слушаю. – Матвей уже и сам был не рад, что согласился на беседу. Что ему скажет Петрович? О чем таком попросит? Ему бы сейчас с собственными проблемами разобраться.

– Скажу. – Петрович ухватил его за рукав куртки, потянул прочь от больничного забора.

 – Только ты, молодой, сначала ответь мне на один вопрос. Честно ответь, как на духу. Ты проверял, пьет Алена Михайловна таблетки или нет?

Вот это вопрос! Матвей даже растерялся от неожиданности.

– Значит, не проверял. – Петрович не стал дожидаться ответа, снова потрогал свой опухший нос.

– Не смог, – признался Матвей. – После того как я ее… ну, ты понимаешь…

– Я понимаю. – Петрович кивнул, выбил из пачки сигарету. – Хорошо бы и ты меня понял. Тут дело такое, без посторонней помощи мне никак…

– Без посторонней? – усмехнулся Матвей.

– Без твоей. – Санитар пыхнул ему в лицо таким забористым и едким дымом, что Матвей невольно поморщился. – Плохо там все. Гораздо хуже, чем мы думали.

– С кем плохо? С Аленой Михайловной? – Вот ведь чуяло сердце недоброе. Не следовало дожидаться дежурства, нужно было раньше начинать действовать.

– Она в себя пришла, – сказал Петрович заговорщицким шепотом.

– Ну, это я в курсе.