Проклятый дар

Похищение человека – это уже статья…

Чтобы вернуться к крыльцу, Матвею совсем необязательно было проходить мимо окна четырнадцатой палаты, но он выбрал именно этот кружной и не самый короткий путь. Он помнил про ту почти аномальную темноту и поэтому почти не таился, подошел к окну вплотную, заглянул внутрь.

Доктор Джекил никуда не ушел, он склонился над Аленой и, кажется, что-то говорил. Разговаривать с бессознательным человеком – это ли не проявление сумасшествия? Матвей осторожно, стараясь действовать бесшумно, приоткрыл форточку, затянутую посеревшей от пыли марлей, прислушался…

– …А ты сдохнешь.

 – Главврач говорил и всматривался в неподвижное Аленино лицо, точно рассчитывал, что она ему ответит. – Тогда не сдохла, так сейчас… Я тебе обещаю. Я умею держать слово, я же настоящий мужик. И не узнает никто. Дружка твоего я уволил, а постовую медсестру отослал. Одни мы с тобой, дорогуша. Ты, я и шприц с инсулином. Инсулин… Сколько его нужно, чтобы отдать богу душу? Ты же умная, ты должна знать… – Его голос упал до едва различимого шепота.  – Я же тебя любил, я же жениться на тебе хотел, а ты все испортила…

Матвей прижался спиной к стене, зажмурился. Дело принимало совсем уж нешуточный оборот, по сравнению с которым даже похищение начинало казаться детской забавой.

– …Это небольно, ты же знаешь. Возможно, ты даже не заметишь, как умрешь…

Твою ж мать… Матвей мысленно застонал. Вот это называется – влип! И что теперь делать? Стоять и ждать, когда этот урод осуществит свои угрозы? А если это не угрозы, а пустой треп, такой идиотский способ самоутвердиться?.

.

– …Ты сама виновата, ты не оставила мне выбора. – Доктор Джекил вдруг замолчал, и притаившийся под окном Матвей услышал его приближающиеся шаги.

Целую вечность ничего не происходило, Стешко всматривался в темноту, а Матвей, впечатавшись спиной в стену, старался не дышать.

– Эй, кто там? – Створка форточки качнулась, и марля пыльной паутиной спланировала к ногам Матвея. – Кто там, я спрашиваю?!

В воцарившейся тишине вдруг послышался не то шепот, не то шелест, а в ярком прямоугольнике окна заплясали десятки, если не сотни полупрозрачных теней.

– Пошли прочь, твари! – Другая, теперь уже человеческая тень взмахнула рукой и отступила в глубь комнаты.

Матвей отклеился от стены, мгновение понаблюдал за танцем сошедших с ума мотыльков и бросился к крыльцу.

Он ворвался в палату в тот самый момент, когда главврач достал из кармана халата шприц, маленький, с виду совершенно безобидный.