Проклятый дар

 – Ставр побарабанил пальцами по столешнице, но стука Матвей не услышал. Еще одно доказательство то ли паранормальности Ставра, то ли его собственного сумасшествия. Может, оно заразное? – Знаешь, братишка, сколько я тебя искал? Мне ж мужик был нужен, с мужиком договориться проще. А кругом одни бабы, да и те не шибко сильные, медиумы в зачаточном состоянии, так сказать.

– А я, выходит, не в зачаточном? – Матвей затянулся и закашлялся.

– И ты был в зачаточном, но ты меня видел, а это уже сила, я тебе скажу. Частный детектив опять же, да еще с финансовыми трудностями.

Идеальный вариант.

– Про финансовые трудности откуда знаешь? – спросил Матвей, откашлявшись.

– А это, братишка, одно из немногих преимуществ моего нынешнего состояния, – ухмыльнулся Ставр. – Есть вещи, которые я вижу очень ясно. Вот, к примеру, напарник мой, оказывается, меня кидал неоднократно, железки за границу переправлял за бешеные бабки, а мне врал, что за бесценок местным коллекционерам отдавал. Ну, хотя как за бесценок, на жизнь хватало.

Но все равно обидно, братишка.

Матвей сжал виски руками, крепко зажмурился. Информация прорывалась в затуманенный мозг с трудом, а даже если прорывалась, то не анализировалась, а просто сваливалась в кучу. Ставр – покойник, сам Матвей – медиум, очень весело…

– Еще коньяка жахни, – посоветовал Ставр.

– Шмальни, жахни – сердобольный ты, как я погляжу. – Матвей отодвинул от себя бутылку.

– Ну, не так чтобы очень, но жалостливый – это да. Когда еще живой был, детскому дому помогал.

Я ж сам детдомовский, знаю, чего таким, как я, больше всего нужно. Когда одежки, когда технику бытовую, когда лекарства, если кто сильно заболеет. – Ставр вздохнул: – Думал, может, хоть с черного хода в рай прорвусь, а оно, видишь, как вышло: ни тебе рая, ни ада, болтаюсь между небом и землей, блин…

– А чего так-то, между небом и землей? – спросил Матвей. – Ты тоже, как эти? – Он кивнул в сторону занавешенного шторами окна. – Неприкаянный?

– Неприкаянный? – Ставр задумался.

 – А, пожалуй, что и так. Но я не такой, как эти. Я, как бы это поточнее выразиться? Я не живой и не мертвый – промежуточный вариант.

– Промежуточный вариант?

– Ну, она меня как-то по-другому обозвала, но смысл, я так понял, от этого не меняется. Я призрак-мутант! Меня даже вон эти, которые мотыльки, боятся. Я к ним со своим «здрасьте, товарищи по несчастью!» – а они от меня врассыпную.

– Кто тебя по-другому обозвал? – навострил уши Матвей.

– Старуха.